Воодушевленный останавливается перед своими друзьями, ожидая их реакции.
Франсуа Бюзо.
Примем участь по частям?
Жером Петион (с одобрением).
Вместе легче умирать…
Шарль Барбару (одновременно с Петионом, к Бюзо).
Вместе легче пережить…
Оба осекаются, Барбару и Петион смотрят друг на друга, услышав.
Франсуа Бюзо (расчетливо проходит между ними).
И судьбы придется ждать.
Шарль Барбару.
Или участь преломить!
Жером Петион (обнимая обоих за плечи).
У меня нет ничего,
Что разделить с вами, но…
Шарль Барбару.
Наша память и деяния,
Тревоги и ожидания…
Франсуа Бюзо (с ехидным оптимизмом).
И смерти участь наша -
Пусть станет общей чашей!
Сцена 1.23 «Чего хочет народ?»
Стук в дверь. Неловко протискивается бледный высокий молодой человек. Петион кивает ему, и выходит вместе с ним. Барбару и Бюзо остаются в комнате, понимающе провожая взглядом уходящего Петиона.
Франсуа Бюзо (глядя в спину Петиону).
Знаешь, Шарль, а я всё думаю и не могу понять.
Шарль Барбару.
Знаешь, Франсуа, столько думать нельзя.
Франсуа Бюзо.
Дослушай прежде, чем осмеять,
А не то…я же не посмотрю, что мы друзья!
Шарль Барбару (немного смутившись).
Мир, я слушаю тебя! Говори, как есть…
Франсуа Бюзо.
Я размышлял всё время, что мы здесь…
Вот скажи, чего хочет народ?
Барбару даже теряется от неожиданного вопроса, Франсуа делает ему знак молчать.
Чего он желает? Свобод?
Тогда зачем он свергает тирана
И тирана тут же зовет?
Что ему надо?
Шарль Барбару.
Франсуа, я не понимаю тебя!
Ты говоришь о тирании, но…
Слушай…
Франсуа Бюзо (как-то болезненно расхаживая взад-вперед).
Нет, это ты послушай меня!
Народу кажется, что вдруг легко
Управлять, и решать за себя,
Но это только до первого дня,
Пока он не чувствует власть…
А дальше?
Не перебивай! Дальше – страх, а не страсть,
И вот – вчера за свободу, сегодня за смерть?
Шарль Барбару.
Франсуа, ты устал, истомлен,
И сам не знаешь, о чем говоришь сейчас!
Есть свобода, есть права, есть закон,
И…
Франсуа Бюзо.
И три тысячи бессмысленных фраз?
Слова, Шарль, слова! Всё пустое…
И эти слова ничего не стоят,
Потому что ни я, ни ты, ни проклятый Марат
Никто не знает, чего хочет народ.
Шарль Барбару.
Марат уже мертв, и блуждает, где ад,
А нация желает прав и свобод!
Франсуа Бюзо смотрит на Барбару с непередаваемой плохо скрытой иронией.
Шарль Барбару (грубо).
И вообще… что ты несешь? Как смеешь ты?
У нас с тобой были схожие мечты,
А сейчас ты говоришь, что народ, что ты не знаешь…
Франсуа Бюзо.
Успокойся! Я просто так…болтаю!
Бюзо заходится наигранным смехом, Барбару смотрит на него с настороженностью.
Сцена 1.24 «Хлеба!»
Дом с заколоченными окнами – покосившийся и жалкий. В убогом, замусоренном и каком-то заветренном дворике стоит Петион, о чем-то разговаривая с зашедшим за ним человеком.
Чуть поодаль небольшая группа стариков, женщин и маленьких детей плетет что-то из прутьев, вымачивает их, отбивает, снова плетет… все измождены, худы, неопрятны.
В стороне, за деревом стоит невидимая никому женщина – молодая, с усталым и тоскливым лицом, печальной улыбкой. Она облачена в неподходящие для этого места и грязи легкие светлые полупрозрачные, даже какие-то воздушные одежды, но грязь не касается ее платья, не пачкает его. Это – Свобода. Никто ее не замечает.
Старик1 (вытаскивая длинные прутья из темного дурно пахнущего раствора).