Они обещали нам мирные дни,
Они говорили нам о свободе,
Но где же…где они,
Кто печален был о народе?
Женщина2 (с кашлем, изможденной болезнью внешностью).
Голодные рты не накормят слова,
Как не скажи – а в животе провал.
Женщина3.
Если было б возможно – я бы в город ушла…
Старик2 (сварливо).
Здесь хоть свои! А там – пропал!
Ребенок1 (жмется к Женщине2)
Мама, болит живот…
Женщина2 (скрывая от Ребенка1 слезы).
Горе мое!
Ребенок2 (пихая под ребра Ребенка1).
Потерпи еще, Клод!
Потерпи ещё!
Старик3 (сплетая из прутьев какой-то круг).
Выживаем, как можем… вот, продадим…
Женщина3 (с тихой яростной злобой).
В городе нет монет!
и даже хлеба!
Старик4 (указывая взглядом на детей)
Ну здесь…хотя бы им…
Женщина2.
Хуже только! Словно революции и не было!
Возмущенное шипение со всех сторон.
Старик1.
Не сметь! Они принесут нам благо!
Они дарует нам права и закон для всех.
Женщина4 (еле слышно бормочет, продолжая плести. Прутья врезаются ей в кожу до крови, но она даже не вздрагивает).
В Париже, говорят, пекло ада,
Там один пекарь взял на себя грех
И убил жену свою и трех детей,
Не сумев найти им хлеба…
Ребенок3 (с жадным любопытством).
Пекарь? Он самый лучший из людей!
Старик2.
Я был в Париже, но лучше бы не был!
Они там все друг друга жрут!
Так жадно, упиваясь кровью, вот!
Женщина1.
Ни в каком городе никого из нас не ждут,
Чего молоть? Плевать они хотели на народ!
Ребенок2.
Они приносят нам благо! Закон!
И пусть сводит живот,
И хочется хлеба…
Женщина3.
Голодом народ осрамлен…
Старик4.
Они плевали на народ!
Словно ничего и не было.
Старик2.
Мы просто сменили один гнет
На другой, вот и всё!
Ребенок1 (тихонько хнычет).
Сводит…больно.
Женщина2 (с тяжким вздохом).
Потерпи, Клод,
Немного ещё.
Старик1.
Сейчас – уже кончили мы,
Пойдем…надо идти, надо.
И пусть сжалится над нами небо!
Ребенок2.
Они хотят для нас блага!
Женщина1.
А нам нужно хлеба!
Встают, поднимаются, собирая прутья и нехитрые свои приспособления, пожитки, кряхтя и отдуваясь, идут. Вскоре скрываются с глаз. Свобода провожает их тоскливым взором. Петион, краем глаза отметив уход бедняков, заканчивает разговор и уходит в дом. Человек скрывается тоже.
Сцена 1.25 «Дайте мне ваши сердца!
Свобода, хватаясь за ствол деревьев, медленно выходит вперед.
Свобода.
Дайте мне ваше сердце, и я -
Наполню свободой его,
Наполню его собою,
И до последнего дня,
Даже тот, кто не знал ничего,
Будет жить с моей любовью!
Медленно начинает танцевать. Грязь не липнет к ее одеждам, даже когда она полностью влезает полами платья в нее. Ее движения легки, воздушны, прекрасны.
Дням славы предшествует кровь,
Кто тиран, а кто наш друг?
Всё мешается..всё вниз головою,
И за смертью следует любовь,
А история замыкает свой круг,
Дайте сердца!
Я их наполню собою.
Она кружится, ее кружения лихорадочны, суетливы, она почти что уже не различима в вихрях своего движения и в кружении платья.
Свобода резко останавливается и падает на колени.
В ваших сердцах идея живёт,
Идея красива, ясна и разна,
Но прежде – иди за войною,
И смерть крылья свои распахнет
Придут пред светом лихие времена!