Идти, снова идти,
Даже если путь в никуда,
Мы пойдем по любому пути,
Идти…идти снова!
Франсуа Бюзо (первым у дверей).
Делаем вид, словно…
Отмахивается, выходит прочь.
Жером Петион (останавливаясь у дверей).
Идем по нашему пути…
Недоговаривает, резко мотнув головою, выходит.
Шарль Барбару.
Снова идти…идти!
Барбару выходит последний, в последний раз оглядев убежище, плотно закрывает за собою дверь.
Безмолвие.
Сцена 1.29 «Когда рассыпается сердце…»
Оставленное убежище. Осторожно открывается дверь, входит Свобода. Она оглядывает комнату.
Свобода.
Все дни, что история плетёт,
Отмечены кровью и раной.
Из грязи вечность идёт,
Не значат ей расстоянье и страны.
проводит рукою по бумагам, по стенам, обходит комнату.
И когда рассыпается сердце в прах,
Когда душит ядовитый страх,
Это значит – падение!
Это значит – поражение чувств
И всех идеалов свержение.
История приходит из безумств…
Выходит из убежища, плотно и бережно закрывая за собою дверь. Стоит у дома, касаясь заколоченных грубо окон.
Вся слава – на костях смерти,
На непрожитых днях,
И если ты чувствуешь ветер,
То близок твой крах…
Пятясь спиною, отходит от дома, грязь не марает ее одеяние.
Все дни, что великим станут,
Что грозою и славой влекут,
Не считают, сколько душ устанут
И сколько тел сметут…
Свобода медленно пытается кружиться, но неожиданно путается в собственном платье, спотыкается и чуть не падает на землю, удержавшись в последнее мгновение с помощью пируэта.
И когда рассыпается сердце в прах,
А по шее проходит предвестная дрожь,
Это значит – близок твой крах,
И заточен для тебя нож.
Предпринимает новую попытку к танцу. Ее движения какие-то тяжелые. Скованные.
Всё по закону, всё по кругу,
Всё так, как должно, идет.
За славой слава, за мукой – мука,
Вперед по истории, вперед.
Снова обрывается в своем танце, опять чуть не падает и предпринимает новую попытку.
И этот виток ты чувствуешь остро
Лишь когда близок твой крах.
Когда не светят для тебя звезды…
Путается в платье, падает коленями в грязь, которая не пачкает ее светлого платья, роняет голову на грудь.
Когда сердце рассыпано в прах…
Сцена 1.30 «Эти страшные леса…»
Темный непроходимый лес. Густые деревья, тяжесть ветра колышет верхушки, хлещет по ветвям. Жером Петион и Франсуа Бюзо стоят у ствола дерева, согнувшись, переводят дыхание.
Жером Петион. Это было…подло! Нам нельзя было разделяться.
Франсуа Бюзо. Если бы они не выскочили засадой, мы бы и не разделились, Жером! Где вот теперь искать Шарля?
Замирают, услышав неразборчивые множественные голоса.
Франсуа Бюзо (с ненавистью ударяет кулаком по стволу дерева). Нас ищут! Окружили, как зверье, теперь идут…
Жером Петион. Может быть, Шарля уже взяли?
Франсуа Бюзо. Не знаю…Шарля, может, и взяли, а что о нас скажешь?
Жером Петион (морщится, касается своей ноги и морщится опять).Невовремя…
Франсуа Бюзо (неожиданно успокаивается).
Посмотри, Жером, какие страшные это леса,
В них только искать самому себе смерть.
Посмотри, Жером… посмотри мне в глаза,
Запомни: я не трус! Я просто не хочу тлеть
Тлеть именем на их подлых устах, заклейменным…
Жером Петион (в ужасе). Франсуа…
Франсуа Бюзо (с насмешливым спокойствием достает тяжелый пистолет).
Не бойся, Жером…не смотри на меня, когда…
Однажды, я знаю, я буду прощённым,
Но пока – не достанется им моя голова!
Жером Петион (хватает его за руки).
Как можешь ты...Франсуа, прошу тебя!
Как можешь ты! Как смеешь ты это!