Женщина5.
Давай лучше я, гражданин.
Женщина6 (рывком оттаскивая в сторону Женщину5, подавая сердито кувшин с водою Барбару).
Горе мое! Я ловчее подам, а ты!
Мужчина6.
Красавцев любит мир,
И судьбу дарует им нежную,
Охраняя всякие там черты!
Барбару с удивлением оглядывается на Мужчину6.
Мужчина7 (с другой стороны улицы, громко).
Славные дни! Все красавцы небрежны
И каждый их жест будоражит умы…
Шарль Барбару оглядывается и на этот голос. Затем, плотнее запахивая свой плащ, он идет вперед, не оглядываясь и не останавливаясь больше.
Шарль Барбару.
Славные дни! Славные дни!
Полные острот, и дум, и спора!
Не удержавшись, игриво касается какой-то молодой девицы. Та мгновенно смущается.
Эй, красавица, взгляни в глаза мои,
Не бойся – нет пепла в глубине взора!
Сцена 1.10 «Молодость – это…»
Реальность. Убежище. Три жалкие чашки с серой бледностью похлебки. Заточение в окнах. Жером Петион проглядывает какие-то кусочки бумаг, не все из них имеют одинаково целостный вид. Барбару тоже проглядывает бумаги, но его мысли слишком далеки.
Жером Петион. О чем ты думаешь?
Шарль Барбару.
О том, что сегодня могу признать:
Я порою забывался!
Говорил, когда надо было молчать,
И увлекался!
Петион в изумлении смотрит на него, и даже бумаги оставляют его интерес.
Это всё – молодость! Наши годы,
Когда в поворотах судьбы – война.
Когда ты пьян от свободы
Сильнее, чем от вина…
Барбару небрежно касается потрескавшегося кувшина. Невесело усмехается.
Молодость – это не грех,
Это лишь время, когда
Так важен громкий смех!
И горькие слова…
С горечью.
Молод…я был так молод тогда!
Но…молодость это не грех?!
Жером Петион (в его глазах слезы, голос успокаивающий).
Шарль! Твои юны годы,
Ты и сегодня моложе всех!
Сцена 1.11 «Мы, словно дети…»
Жером Петион (нервно кусая обескровленные губы).
А ты…помнишь, как мы шутили?
Мы как дети были,
Над каждым врагом?
Зубоскальство кругом!
Барбару пожимает плечами – вроде бы и помнит, и не помнит, что это было еще в этой жизни.
Помнишь, как ты сказал
О Робеспьере кое-что, а?
Усиленно подмигивает Барбару.
Прошелся по тому, что «он устал!»
И ты тогда…
Шарль Барбару (порывисто поднимаясь, Петион даже вздрагивает).
Мы, словно дети…
Наивны, не умели молчать!
Кровь и ветер!
Тираны они…что скрывать?
С ненавистью смотрит в заколоченное окно.
Жером Петион.
Мы словно дети…нет!
Мы верили в то, что все равны!
Тоже поднимается.
Что одна цель у нашей борьбы,
Что у будущего общий свет!
Но мы так были доверчивы, и…
С досадой отмахивается.
Это не наша вина!
Есть и иная сторона!
Шарль Барбару (круто повернувшись лицом к Петиону).
Мы смели шутить в те дни!
Мы, словно дети…
Не выдерживая, отходит, идет к кувшину, наливает из него что-то темное, морщась, выпивает залпом, стоит, тяжело дыша.
Жером Петион (наблюдая за ним).
Дети! В жизни и в смерти…
Сцена 1.12 «Народ имел право…»
Шарль Барбару (распрямляясь).
А больше всего меня то
Раздражало, что
Они припомнили нам
Всё! Цеплялись к словам,
И…
Начинает ходить по комнате, пытаясь справиться с волнением.
Помнишь, решали когда
Судьбу короля…тьфу ты, Капета?
Жером Петион.
Помню, да…
Но!
Шарль Барбару (не слушая).
Я тогда дал ответ:
Сказал, что должна быть
Апелляция к народу,
И если народ решит: не жить,
То…
Жером Петион.
Они отравили свободу!
Шарль Барбару (с бешенством).
Народ имел право решать,
Весь народ, а не горсть из нас!
Жером Петион. Шарль!
Барбару осекается, останавливает свое метание по комнате.
Сцена 1.13 «Мы мешали бы им»
Жером Петион возвращается к своим бумагам, бережно разглаживает смятые, изношенные листы. Разглаживает их пальцами, словно нет ничего ценнее.