Николя Буало был взбешен этим. В 1690 году он пишет свою «Десятую сатиру», которую так и называет — «Против женщин».
Следует напомнить, что свою известность Николя Буало-Депрео приобрел как автор сатир. В 1660–1666 годах им были написаны девять сатир, которые первоначально распространялись в списках и были изданы в 1666 году. В сатирах затрагивались не только житейские и моральные проблемы, но и литературные темы. Буало зло высмеивал прециозную поэзию и бурлеск, считая оба эти направления одинаково фальшивыми и неестественными.
Сатиры обратили на себя внимание двора, и в начале семидесятых годов Буало был приближен ко двору. А в 1677 году Буало вместе с Ж. Расином становится придворным историографом и совсем отходит от литературы. Поэма Шарля Перро «Век Людовика Великого», можно сказать, «разбудила» его.
Племянница Шарля Перро Леритье де Виллодон — «маленькая Лери», как ее называл Перро, была возмущена сатирой Буало. Считавшая себя, по выражению профессора М. Сориано, «лидером своего пола», она стала выступать с литературными сочинениями с 1688 года, а впоследствии получила известность как писательница-сказочница, и если в печати Леритье де Виллодон не выступила против Буало, то в кулуарах «выдала ему по первое число».
Леритье де Виллодон обожала своего дядю. Она гордилась им, внимала каждому его слову и, конечно, разделяла его взгляды. И еще она обожала своих племянников, и именно благодаря ей и увидит свет та знаменитая тетрадка Пьера Перро, которая подарит бессмертие и ему, и его отцу. Но об этом немного позже.
Сказка была нелюбимой падчерицей литературы, которой недоставало места ни в книге, ни тем более в салоне богатого дома. И когда Шарль Перро прочитал вслух свою сказку «Маркиз де Салюс, или Терпение Гризельды», и не где-нибудь, а на заседании Академии Франции, и академики терпеливо выслушали ее, это был смелый разрыв с традициями, настоящая революция в отношении общества к фольклору. Понимал ли это Шарль Перро? Очевидно, понимал, потому что более чем кто-либо другой видел внутреннее богатство народных сказок, их огромное воспитательное значение. Именно поэтому Шарль и не спешил отдавать в печать свою сказку, решив сначала опробовать ее на друзьях и знакомых.
В начале 1690 года он послал сказку «Гризельда» некоему влиятельному лицу и приложил к ней такое объяснение:
«Если бы я следовал всем различным пожеланиям, которые мне пришлось выслушать по поводу поэмы, посылаемой вам, от нее ничего бы не осталось, кроме сухого изложения остова сказки, и в таком случае мне лучше было бы к ней не прикасаться, а оставить „Гризельду“ в моих черновых записях, где она пролежала у меня много лет… Я решил оставить мое сочинение примерно в том виде, каким я прочел его в Академии. Одним словом, я счел своим долгом исправить только то, что, как мне указали, было плохо само по себе, а в тех местах, которые ничем дурным не отличались, кроме того, что они не пришлись по вкусу некоторым особам, быть может, слишком уж требовательным, я не счел нужным ничего поправлять.
Так или иначе, а я решил обратиться к публике, которая всегда судит лучше всех. От нее я узнаю, чему я должен верить, и уж, конечно, исполню все ее пожелания».
Однако Шарль не оставлял своих намерений. Он с увлечением работал над сказкой «Ослиная шкура», которую чрезвычайно высоко оценил его друг Бернар Фонтенель. Кроме того, он задумал переложить на стихи анекдотический рассказ типа фаблио (народный жанр средневековой французской литературы), которому сразу дал название — «Смешные желания».
В 1690 году вышли в свет второй том книги «Параллели между древними и новыми в отношении красноречия» и книга графини де Онуа «История Ипполита, графа Дугласа». Обе книги были жестко встречены в лагере «древних».
Между тем война с Аугсбургской лигой продолжалась. После Тридцатилетней войны и Вестфальского мира внешняя политика Франции все более приобретает агрессивные, захватнические черты. Людовик XIV начинает претендовать на роль «всеевропейского монарха». В своих политических выступлениях он подчеркивает, что его монархия является преемницей более древней и обширной державы, чем империя Оттонов, а именно империи Карла Великого. Он выставляет свою кандидатуру на выборах императора «Священной Римской империи». На одном из монументов он приказал аллегорически изобразить реку Эльбу как восточную границу своих владений.