Остаюсь с глубочайшим почтением Вашего королевского высочества смиреннейшим и покорнейшим слугой Перро д’Арманкуром»
— Перро д’Арманкур? — с удивлением спросил Пьер.
— Да, сынок, твои сказки мы подарим племяннице короля, и она поможет тебе получить дворянский титул. Принцесса только-только начинает собирать свое окружение, и ты должен попасть в него. Если я не напрасно провел во дворце двадцать лет — так и будет!
Пьер был молод, изящен, недурен собой, глаза его — как у отца с поволокой — уже привлекали взоры девушек, костюм ему справили у лучшего портного Парижа, и он нашел в себе силы предстать перед молоденькой принцессой, вручить ей дорогой фолиант и сказать несколько возвышенных слов.
Отец оказался прав. Пьер был включен в окружение принцессы.
Таким удачным был этот год для отца и сына Перро.
И не только для них. В феврале 1695 года журнал «Галантный Меркурий» публикует поэму Леритье де Виллодон «История маркизы Банневиль», и племянница Шарля Перро получает премию Тулузских лантернистов — писательского общества, созданного для прославления короля.
Поэма «История маркизы Банневиль» была уже отчасти знакома читателям.
Она вышла в 1694 году в Париже у издателя Мануэля под названием «Триумф мадам Дезульер», но эта публикация вызвала у Леритье настоящий шок. Ее друг Ленобль на самом деле оказался интриганом, лишенным совести. Он опубликовал поэму о мадам Дезульер, но добавил туда такое большое число комментариев и грубостей, что значительно исказил ее смысл.
Уязвленная мадемуазель Леритье распространила опровержение. Она пишет мадемуазель Скюдери, Шарлю Перро и академику Шарпантье. И наконец в 1695 году публикует подлинный текст поэмы уже под названием «История маркизы Банневиль». Поэма вышла в свет в ее «Избранных произведениях», которые, как отмечает Марк Сориано, тем для нас особенно интересны, что содержат множество ссылок на тетрадь сказок Пьера Перро де Арманкура.
1696 год
Современник Перро Жан Лабрюйер в книге «Характеры» так передавал мысли престарелого вельможи, отставленного от дел (каким, собственно говоря, и был Перро):
«…Две трети жизни я уже прожил, зачем же так беспокоиться о том, как пройдет остаток моих дней? Самая блестящая карьера не стоит ни тех мучений, на которые я себя обрекаю, ни тех низостей, на которых себя ловлю, ни тех унижений и обид, которые претерпеваю.
…Самое лучшее в жизни — это покой, уединение и место, где ты сам себе хозяин».
Но в лексиконе Шарля Перро слово «покой» отсутствовало. Всю жизнь он прожил в суете, в делах, в постоянной борьбе за свои идеи. И в свои 68 лет он продолжал жить в том же темпе.