Десять лет Шарль сдерживал свой творческий порыв, полностью отдаваясь канцелярской работе. Но поэзия не дает ему покоя, и он наконец вновь стал писать.
Шарль сотрудничает с братьями Пьером и Клодом. Даже если работа выходит под одним его именем, это совсем не означает, что братья ему не помогают. Так, в 1675 году у Шарля Перро выходит «Сборник избранных произведений». В него включены «Портреты», «Метаморфозы» и другие его работы. И вот что интересно: все включенные в сборник произведения сочинены в атмосфере дружеского состязания и сотрудничества с братьями. Многие пьесы написаны в форме диалога, в котором автор все время полемизирует с воображаемым собеседником.
А что же сказки — тот жанр, в котором прославит себя Шарль Перро? Пока он и не думает заниматься им. Но он интересуется сказками, и когда Жан де Лафонтен выпускает свои «Сказки и рассказы в стихах», Шарль встречает их восторженно.
«Природа, — пишет Шарль Перро о Лафонтене, — наделила его необычным талантом, позволяя создавать творения несравненной глубины. В них встречаются народная простота, разумная простодушность и оригинальная насмешка».
Шарль с возмущением узнал, что в 1675 году в городе Манси было запрещено продавать сказки Лафонтена, «так как от них веет непристойностью и свободомыслием».
Война «древних» и «новых» еще не началась, но два лагеря постепенно формируются. В 1675 году в предисловии к пьесе «Ифигения» Жан Расин обрушивается на Шарля Перро, который, по его словам, не понимает красоты и величия древних авторов.
Николя Буало пишет «Письмо IX», в котором продолжает атаку на Перро.
Зато Демаре де Сен-Сорлен не дает молодого друга в обиду. Он публикует работу «Защита поэзии и языка Франции Шарлем Перро» и, в свою очередь, обрушивается на «древних».
В 1675 году Мари подарила Шарлю первого сына. Его назвали Шарлем-Самюэлем.
1676–1677 годы
А войне не видно было конца. Она началась успешно и обещала легкую победу, но неожиданно затянулась.
Людовик начал войну против Голландии в союзе со всей Европой, но мало-помалу государи, его союзники, с беспокойством взиравшие на его возросшее могущество, стали отступать от него, когда он достиг стен Гааги и Амстердама. Испания первая объявила войну Франции, ее примеру последовала Австрия. Наконец, Англия, освободившись от влияния Франции, объявила сначала о своем нейтралитете, а затем также вступила в войну на стороне Соединенных провинций. Так война сделалась общеевропейской. Франция собиралась захватить небольшую республику, а теперь ей приходилось воевать против коалиции сильных европейских держав.
Все это вызывало страшное раздражение Кольбера.
В своих «Мемуарах» Перро писал:
«В то время, когда война только разгоралась, королю стали говорить, что для достойного и успешного ее ведения необходим чрезвычайный фонд в 60 миллионов ливров в год или 5 миллионов в месяц. Король сказал об этом Кольберу, который пришел в ужас и ответил, что не видит такой возможности. Король посоветовал ему подумать и заметил, что у него есть на примете человек, который бы заменил его, раз он не хочет этим заниматься…»
О том, что было дальше, Перро вспоминал:
«…Кольбер долго не показывался королю, работал у себя с бумагами, так что мы не знали, ни что он делает, ни тем более о чем он думает. Наконец, он попросил меня поехать в Версаль и отвезти королю кое-какие проекты. Изучив их, король попросил Кольбера на следующий день прибыть в Версаль. Тот поехал, и все пошло своим чередом. Поговаривали, что Кольбер хотел покинуть пост, но семья убедила его не делать этого, и что это была ловушка для того, чтобы устранить его от дел. Я же считаю, что любовь к благодеянию в сочетании с его знаниями не могли не помочь ему выйти из такого стечения обстоятельств.
Мы заметили, что Кольбер, до сих пор приходивший в свой кабинет и начинающий работу с довольным видом, потирая руки, теперь появлялся печальным, часто вздыхал. С ним стало труднее ладить, да и работы становилось гораздо меньше, чем в первые годы его сюринтендантства».
Шарлю приходилось заниматься самыми разными делами и встречаться с разными людьми. Вот, например, его встреча с королевскими архитекторами господами Бюлли и Блонделем — по поручению Кольбера он принял их в своем кабинете в Лувре.