— Ты что, всерьез собираешься двенадцатилетнего мальчишку в работу посвящать?
— Нет. Пока нет. Учительница та с курсов повышения вернется в середине февраля, мы ей довольно продолжительные курсы нашли. И мы пока постараемся понять, насколько очередные идеи… бредовые идеи этого мальчугана могут нам в работе помочь. А проблему мои специалисты пока в одном видят: Шарлатан всегда врет.
— Что ты под этим подразумеваешь?
— То, что он врет. Всегда врет, хотя, как, например, тому же товарищу Мясищеву сказал, говорит исключительно правду. И на самом деле всегда правду говорит — но не говорит зачем он говорит эту правду. Так что он врет… умалчивает о том, что мы можем получить, когда его такой урезанной правде поверим. А сам-то он об этом знает! Мы, мои люди уже начали потихоньку догадываться, зачем ему потребовался самолет, которым товарищ Мясищев сейчас занимается.
— Ну, зачем самолеты нужны, догадаться, в общем-то, не особо трудно.
— А вот мы не угадали, и никто в Горьковской области не угадал. Конечно, сам по себе такой самолет будет стране полезен, но для него этот самолет — только повод. А в результате самолет только на картинках имеется, но в области уже создано только новых предприятий почти две сотни. Небольших, до десятка работников на каждом, и вообще зимнего режима работы: на них колхозники в зимнюю пору в основном полезную продукцию стране давать будут. Уже дают, а если четыре области смотреть, где наш Шарлатан наследил, то там таких уже больше трех сотен. Продукцией там свои рынки почти насытили, сейчас и в Москву, и в Ленинград уже очень много поставлять начали…
— Вы о Шарлатане? — поинтересовался Станислав Густавович. — У него очень интересный подход к производству ТНП, если к этой систему еще пяток областей подключатся, то нам и денежную реформу можно будет не проводить: очень быстро балансировка спроса и предложения таким образом идет.
— То есть, — Иосиф Виссарионович на слова товарища Струмилина, казалось, внимание вообще не обратил, — ты думаешь, что он все это затеял чтобы страну товарами для народа обеспечить?
— Я же сказал: мы не догадались и даже близко догадаться не могли. Но случайно совершенно все же о цели его узнали. Помнишь товарища Чугунову, которую насильно в Горьковском обкоме оставили?
— Конечно.
— Так вот, Шарлатан все это затеял для одной-единственной цели. Он ей сказал, цитирую по памяти, буквально следующее:
— Маринка, все плохое уже заканчивается. И не позднее мая у тебя будет место для работы. Причем такое, что и ты будешь очень довольна, и обком тебя туда отпустит просто приплясывая от радости. Я же обещал, что тебе помогать буду? Так вот, уже помог. А теперь твоя очередь мне помогать будет, но это не очень срочно. Если к концу следующего года сделаешь, что я хочу, то я буду очень доволен. А уж как ты довольна будешь… да, ты с Надюхой поговори, пусть она и тебе парадный костюмчик сошьет: на этом звезда Героя смотреться не будет. Цвета не очень гармонируют…
Глава 22
Станислав Густавович с интересом посмотрел на Лаврентия Павловича:
— Это что же получается, Шарлатан теперь собирается и звания Героев людям самостоятельно присваивать?
— Очевидно нет, он просто считает, что за то, что товарищ Чугунова для него сделает, мы будем просто вынуждены ей звание присвоить.
— А конкретно за что?
— Станислав Густавович, вы начало нашего разговора пропустили, а там я сказал, что Шарлатан всегда врет, просто не договаривая, зачем и что он делает. Мы считаем, что он придумал что-то действительно очень полезное, но вот что именно… Мы же не можем ребенка пытать, выясняя, о чем он так яростно молчит? Но, с другой стороны, если нам подождать будет нужно всего лишь год, то мы подождем. Спокойно подождем, раз уж его затею не придется из бюджета страны финансировать…
Новогодние каникулы в Кишкино прошли очень интересно: все деревенские дети с утра приходили на остановку узкоколейки и с интересом разглядывали проходящие мимо деревни «поезда». У младших развлечением было подсчитывать, сколько на платформах провезли станков и спорить друг с другом чуть не до драки, какие именно станки повезли в этот раз. А старшеклассники там не околачивались, они (причем с огромным воодушевлением) на самом первом поезде уезжали в Сосновское, где работали на разгрузке этих самых вагонов и помогали привезенные станки на месте собирать. Понятно, что сами тяжеленные станки они не ворочали (да их просто к ним не допускали: станки-то были дорогущие, а дети, как известно, сломать могут вообще всё), однако в вагонах и не особо тяжелые грузы ехали, например крепеж разный, инструментальные ящики и прочая мелочевка — и вот для перемещения таких грузов и детские ручки вполне себе подходили. К тому же в школе на уроках труда мальчишки освоили и тяжелый труд электромонтера, и взрослые все же доверяли парням лампочки вкручивать. И даже плафоны на место ставить!