Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, а еще заканчивается и все плохое: в феврале с курсов повышения вернулась прежняя наша физичка и обучение вернулось в нормальную спокойную колею. И в последний день февраля (это был понедельник) я со спокойной совестью уроки прогулял: меня пригласили на официальный пуск завода в Сосновском. Ну что, завод пустили довольно успешно, за день там смогли изготовить уже десять автоматических коробок для «Векш». А вечером дядя Алексей сказал, что тамошние молодые рабочие на торжественном комсомольском собрании взяли на себя обязательство к лету достичь плановой мощности в сотню коробок в сутки. Правда, он выразил сильные сомнения, что у ребятишек это получится, но уже то, что они действительно хотят этого добиться, вдохновляло.
Вдохновляло, но на турбинном пока производство коробок не прекратили: заводу в Красных Баках их все равно еще сильно не хватало. Все же в Сосновском подавляющее большинство рабочих составляли совсем молодые выпускники ФЗУ и им опыта набираться еще и набираться было. Хотя и стимул его набираться имелся более чем веский: всех молодых рабочих пока что поселили в трех больших общежитиях, а когда отдельные участки начнут выходить на плановую производительность, то рабочих с такого участка начнут — в порядке личных достижений в труде — переселять в отдельные квартиры и даже в отдельные дома. Точнее, в дома (все же таунхаусы на две семьи) переселять будут все же рабочих семейных, у которых уже один ребенок родился и второй явно намечается, но и отдельная квартира — это очень веский стимул. А то, что большинству рабочих там пока что всего шестнадцать лет только что стукнуло — это не повод «социальные гарантии со стороны государства» не выполнять, ведь это им только пока шестнадцать, а пройдет совсем уже немного времени… да и в любом случае дома еще выстроить нужно будет. А чтобы их построить, тоже нужно и времени, и всякого прочего кой-чего.
И это самое «всякое прочее» тоже усиленно готовилось. Например, в Лукоянове выстроили новенькую обогатительную фабрику. На которой, правда, и работало-то пока всего меньше двух десятков человек — но и фабрика пока была скорее «демонстратором технологии». Демонстратором технологии трехэтапного обогащения песка: сначала там проводили «гравитационное обогащение», затем — «магнитное» (на этом этапе из песка вытаскивали практически полностью хромит), а напоследок проводили «фракционное обогащение» — и получающийся при этом самый мелкий песочек — из которого уже и хром извлекли, и титан, и цирконий — по железной дороге отправлялся в Павлово. Слегка через задницу отправлялся, что есть через Арзамас и Горький, однако песка такого было все же немного и лишний пробег вагонов никого особо не напрягал. Песочек более крупной фракции вроде бы еще как-то дополнительно чистился (то есть из него старались вроде бы извлечь оставшийся в нем титан и цирконий, но пока вроде без особого успеха) и отправлялся уже на другие нужды, главным образом на строительные. Там ведь недалеко еще и превосходный известняк добывали, так что появление в Лукоянове завода по производству силикатного кирпича было уже делом самого ближайшего будущего.
А поступивший в Павлово мелкий песочек слегка «дорабатывался»: его тщательно промывали в соляной кислоте, которую в изобилии выдавал магниевый заводик, и отправляли уже на завод стекольный. То есть можно было песочек и сразу на стекольный отправлять и тогда бы из него стекло выходило чуть-чуть зеленоватое, на бытовые нужды вполне годное — а вот после кислоты, которая вымывала из песка последние остатки железа (а, возможно, и титана, да и всю прочую вредную дрянь) стеклышко получалось совершенно прозрачное. Даже более чистое, чем сейчас в Боре делалось, но в Бор песочек не отправляли, так как того, что в Лукоянове пока добывалось, и Павловскому заводу не хватало. Но это лишь пока…