— Когда? — несколько ошарашено поинтересовался Семен Ариевич.
— Времени у нас нет, то есть у меня нет: мне мотор с вашим прибамбасом уже через месяц понадобится. Поэтому с воронежскими властями было бы желательно все вопросы утрясти уже сегодня…
— А они с тобой хоть говорить-то согласятся? — с легким сомнением в голосе решил на всякий случай уточнить мой собеседник. С легким, потому что мой пиждак, увешанный наградами в два ряда (медали я просто вешать не стал), все же определенное впечатление на людей производил.
— Нас главное через секретаря в приемной пробиться, — хмыкнул я, — а когда я им скажу, что город парой сотен квартир для вашего ОКБ не отделается, они, чтобы меня ублажить, хоть ананасы из-под земли добудут. Идемте?
Честно говоря, я раньше даже примерно не представлял, насколько сильный удар стране нанесла война. То есть Маринка-то рассказывала, что вон Смоленск был полностью разрушен и только благодаря «шефской помощи» со стороны горьковчан в Смоленске хоть как-то удалось жилой фонд восстановить, но одно дело просто услышать рассказы о разрушениях и совсем другое дело — увидеть все собственными глазами. С окончания войны прошло уже пять лет, а в Воронеже, особенно по окраинам города — еще множество зданий стояли в виде развалин. Да и в центре развалин хватало — и это на меня произвело очень тяжелое впечатление: люди ведь в городе буквально выживали, а не жили!
Секретаря в приемной мы прошли без малейшего труда: Семен Ариевич просто сказал, что «тут товарищ их Горького предлагает существенно помочь с жилищным строительством», и первый секретарь обкома тут же свернул проходившее у него в кабинете совещание и пригласил нас. Правда, когда он меня увидел, сильно сморщился — но все же человеком он оказался вежливым и из кабинета нас с матюками не выгнал. Правда, довольно желчным голосом все же меня спросил:
— Это вы у нас товарищ из Горького, который хочет нам с жильем помочь? — и очень внимательно взглянул на мой «иконостас», очевидно, пытаясь что-то вспомнить. Ну, я его мучить не стал и сам представился:
— Добрый день, Константин Павлович, я — Шарлатан, и действительно я хочу помочь вам решить проблемы с жильем для горожан. И я это могу сделать, вот только для этого мне придется и в деревне эту проблему порешать как можно быстрее.
— Вы тот самый… Шарлатан, который в Горьковской области…
— Так точно, а теперь давайте быстренько обсудим, в какой такой глубокой заднице находится жилой фонд области, строительный сектор, какие стройматериалы уже производятся и сколько. Мне это нужно чтобы прикинуть, какую помощь и в каких объемах я буду должен учинять. Сами понимаете, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, но если в эти руки сунуть спасательный круг, то дело пойдет гораздо веселее. И круги у меня есть, но надо теперь выбрать самый подходящий…
— Шарлатан, я слышал, что ты у себя в области буквально чудеса какие-то творил…
— Вам наврали, я никаких чудес не сотворял. Я просто помогал людям эти чудеса для себя творить — а теперь хочу помочь вам.
— А почему именно нам?
— У меня родственница сейчас институт закончила, я для нее заводик выстроил, но чтобы заводик этот всерьез заработал, нам нужны кое-какие железячки, которые Семен Ариевич может придумать… и изготовить, кстати, тоже. Поэтому мне нужно, чтобы у него в ОКБ люди очень быстро и качественно поработали — а лучшего стимула для такой работы, чем жилье нормальное, я пока придумать не могу. Когда он все разработает, мне нужно будет так же стимулировать рабочих и инженеров механического завода, чтобы они эти железяки в нужных количествах для родственницы моей изготавливали — а ей их немало потребуется. А рабочим потребуются и детские сады для детей, чтобы они на обдумывание вопросов, куда детей девать, если сверхурочно поработать придется, времени не тратили, будут нужны школы и больницы — а это, как ни крути, жилье для учителей и врачей. Так что выход тут один для себя я вижу: нужно воронежцам помочь с жильем… ну и со всем прочим, для хорошей жизни нужным.