– И в Военторг, отцу рубашку купить.
– Тетенька, дайте попить, а то так есть хочется… верно о тебе меня предупреждали: редкостный нахал. Но ладно, заедем куда тебе надо, время еще есть. А ты все же постарайся посерьезнее быть: с тобой сейчас хочет поговорить сам товарищ Сталин. И если ты и его до бешенства доведешь, то я тебя лично пристрелю, ты понял?
– Чего уж тут непонятного. Но чтобы меня пристрелить, вам придется пиджачок-то опять расстегнуть… я согласен.
– Ты меня до бешенства довести хочешь?
– Нет, вы же за рулем. А вот когда вы к нам в деревню приедете…
– Помолчи пять минут, ладно? Я хотела сказать: заткнись. Вот прямо сейчас и заткнись, и пока я тебя обратно на аэродром не привезу, рот больше не открывай, договорились? Вот и отлично…
Глава 4
Поздно вечером, а скорее всего уже ночью Андрей Андреевич вошел в кабинет Иосифа Виссарионовича. Это визит был согласован еще вчера, поэтому Андрею Андреевичу не пришлось ждать в приемной ни минуты – а когда он закрыл за собой дверь, Сталин, махнув рукой в сторону стоящего у стола кресла, сел напротив и произнес:
– Ну, теперь ты рассказывай, что у вас там на заседании произошло. А то мне уже столько о нем рассказали, что я уже жалею, что сам его не посетил.
– Ну что рассказывать-то? Оно и длилось пару минут всего. Шарлатан этот – тот еще артист! Зашел, нахамил Никитке – заслуженно, кстати, в ответ на его хамство, но ни слова невежливого не говоря, Никита впал в ступор, а пока он пытался сообразить, что мальчишке ответить, Шарлатан его очень аккуратно макнул мордой в дерьмо и, не дожидаясь ответа, сказал «всем спасибо за помощь» и ушел. И больше ничего и не было. То есть Никита заорал, мол что этот мальчишка себе позволяет, хотел вскочить, за мальчишкой побежать и в морду ему дать, что ли, но я его удержал: увидел эту, Уткину, в расстегнутом пиджаке и сказал, что мальчика ГБ охраняет. Вот и всё.
– Совсем все?
– О заседании – совсем всё. А после заседания… знаешь, я сразу два дела сегодня открыл, по заявлениям Шарлатана этого. Первое – о грубейшем нарушении партийной дисциплины и введению в заблуждение КПК путем предоставления сфабрикованных документов, а второе – о принуждении советских граждан к нарушению законодательства.
– А чем тебя в заблуждение-то он ввел?
– Подсунул документы откровенно липовые. В частности, по заводу этому: там было написано, что товарищ Чугунова самовольно установила на заводе сокращенные смены, умышленно приводящие к невыполнению планов… вот, смотри: написано, что на заводе при двухсменной работе приказом главного инженера Чугуновой работа ведется только с восьми утра и до восьми вечера при часовом перерыве на обед. Так оно и есть, но он наверняка знал, что это как раз одна четырехчасовая и одна семичасовая смены для мальчишек.
– А может, и не знал…
– Поэтому и дело открыл, выясним, знал он или не знал. Еще им в КПК представлен документ о том, что Чугунова, пользуясь служебным положением в обкоме, проживая в пятикомнатной квартире в Горьком самовольно захватила лучшую квартиру в Ветлуге. Это я уже проверил, телефон – очень полезное изобретение, и оказалось вот что: она проживала в служебной квартире от обкома, которую ей предоставили в связи с семейным положением, и ее уже сдала к тому моменту, когда из обкома уходила, а в Ветлуге ей квартиру вообще Шарлатан купил – причем сама Чугунова об этом факте не знает.
– Как купил? Взятку, что ли…
– Нет. Он за свои деньги оплатил срочное изготовление какой-то специальной опалубки, без которой такое здание выстроить невозможно. Деньги-то ему потом вернули, но он уговорил архитектора изменить немного проект, и в доме две очень непростых квартиры появилось – но сделал это, заранее обговорив, что одну их этих двух квартир Чугуновой и предоставят. Между прочим, более чем за год до того, как Чугунова в обкоме работать перестала, еще до того, как она диплом в институте защитила! То есть условием-то было… – Андрей Андреевич рассмеялся, пролистал свои записки, – ага, вот: «в случае, если у директора строящегося завода или главного инженера будет трое и более детей, предоставить им одну из двух квартир улучшенной планировки». То есть вроде тут Чугунова вообще не упоминается, но товарищ Киреев убежден, что мальчишка наверняка именно ее и имел в виду!
– Ну да, и не придерешься. По принуждение к нарушению закона я уже в курсе, но это слова, а документы…
– Уже собраны и переданы в группу, которая следствие ведет. Письма-то зарегистрированы, но главное, у этой Чугуновой к телефону дома машинка хитрая присоединена, ее вроде как раз по заказу Шарлатана и сделали на приборостроительном: все разговоры по этому телефону записываются на проволоку.