Я честно всех предупреждал, что строить мы будем не в областных центрах, а там, где сами решим – но никто все равно не возражал: люди уже убедились, что для выполнения «своих» планов КБО создает в области такое производство по стройматериалам, что в следующем году и в областном центре все прошлогодние планы наверстают, и планы следующего года вдвое-втрое перевыполнят. Пример Воронежа был не показателен, там же именно в областном центре много понастроили, а вот Смоленск – да, как раз в конце января в городе в торжественной обстановке расселили последнюю коммуналку и Смоленск стал первым областным центром без коммуналок. Рая, конечно, там еще не создали, заводские общежития отнюдь не опустели – но люди увидели тенденцию, и им этого хватило для принятия верных решений на предмет мне все денежки передать.
Тем более все это воспринималось обкомами положительно, что они отвечали за область, а не за областной город и по большому счету им было вообще безразлично, где дома строить. В том числе и по этой причине мы «работали» с обкомами, а не с горкомами…
И таким образом денег получилось быстро заполучить очень немало, хотя я испытал все же чувство глубокой грусти: бюджет десяти областей России с населением около двадцати миллионов человек оказался сильно меньше бюджета шестимиллионного Узбекистана, а весь белорусский бюджет немного уступал даже бюджету Армении. Тем не менее получилось консолидировать почти полмиллиарда рублей, а так как в целом союзный бюджет вот уже третий год был профицитным, деньги в банках все же были и открыть кредитную линию на всю сумму труда не составило. Но это были лишь началом.
Потому что полмиллиарда – это совсем не три с половиной, так что остальные денежки пришлось мне добывать. По предложенной Зинаидой Михайловной схеме: я просто мотался по разным местам и убеждал полмиллиона человек «немного поработать за еду». На самом деле, если смотреть по бухгалтерским документам, мы просто «взяли взаймы» у этого полумиллиона человек почти всю их зарплату, оставив только чтобы на прокорм им хватило. Но именно «взаймы», причем «под хороший процент»: за такой совместный труд для моей пользы работу им было обещано оплатить чуть позже, примерно через год – но в качестве «процентов» им и жилье достойное вне всяких очередей должно было предоставляться, и – если она пожелают не деньгами брать, а товарами – товары, производимые на предприятиях КБО, предоставить с приличной, до двадцати процентов, скидкой. Ну а если предпочтут деньги, то они их получат, до копеечки получат.
Полмиллиона человек, с каждого по пятьсот, а то и по шестьсот рублей в месяц за полгода – это уже чуть меньше двух миллиардов. Ну а на остальные деньги уже действующие предприятия КБО продукции всяко произведут, и даже больше произведут. Настолько больше, что все кредиты будут полностью погашены, как подсчитала бухгалтерия, как раз к ноябрю. То есть все выплаты по государственным кредитам будут проведены, а с людьми мы собирались до следующей весны потихоньку рассчитаться.
Но все это – лишь финансовая «крышка», под которой была спрятана технологическая начинка, которую тот же Хрущ заполучить в принципе не мог. В строительстве жилых домов за счет механизации всего, что только можно и нельзя, стоимость метра жилья у нас упала до менее чем пятисот рублей, даже до «чуть более четырехсот». И на все жилищное строительство было потрачено… чуть больше, чем я подсчитал изначально, но все же меньше полутора миллиардов. А если смотреть «по действующим утвержденным расценкам», то такое жилье обошлось бы бюджеты в сумму около пяти миллиардов. Потому что в КБО всю зиму денежки тратились не столько на покрытие кассового разрыва, сколько на изготовление мелкой строительной техники. И теперь канавы и котлованы копали не мужики с лопатами, а небольшие экскаваторы – из-за которых и кирпич теперь за пятнадцать процентов подешевел, так как глина из карьера дешевле выкапывалась. «Бутовый» кирпич прямо на стройке штамповали из выкопанной из котлована земли и молотого шлака, перемешанных в электрической бетономешалке электрический же гидравлический пресс-полуавтомат, дырки в стенах делались не молотком и зубилом, а перфоратором, а всю эту машинерию электричеством снабжала передвижная электростанция. И поэтому собственно коробка здания обходилась нам вчетверо дешевле, чем в любом государственном стройуправлении, даже если не считать, что почти все рабочие работали почти бесплатно. Не совсем бесплатно, но им-то мы собирались платить гораздо позднее, и все рабочие были на такое согласны.