Во дворе уже стояли три машины, а в небольшом кабинете, куда меня проводила Светлана Андреевна, сидели четыре человека, троих из которых я хорошо уже знал. А вот четвертый был мне совершенно незнаком, однако Иосиф Виссарионович тут же мне его представил:
– Добрый день, а теперь, думаю, вам стоит познакомиться: это товарищ Шкирятов, Матвей Фёдорович, а это, как всем понятно, наш славный товарищ Шарлатан, который ненавидит, когда его называют Владимиром Васильевичем. Ты, я смотрю, опять какую-то писанину с собой прихватил, так давай ее сюда, почитаем… пока Матвей Фёдорович тебе задаст несколько вопросов. И отвечай ему по возможности подробно и исчерпывающе: товарищ Шкирятов у нас трудится зампредом КПК и имеет право знать всё. Ты понял?
– Конечно. Я, собственно, и прилетел, чтобы на вопросы отвечать, а кому отвечать – это уже вы указываете. Итак, Матвей Федорович, я вас внимательно слушаю.
– Мне тут в твоей записке кое-что непонятно, то есть написанное-то понятно, но ведь ты это написал еще в январе. Почему ты еще тогда написал, что будет разгоняться паника среди рабочих и инженеров?
– Это же очевидно: мы и когда с Воронежем работали, немало рабочих и инженеров из Москвы предпочти туда перебраться, все же жилье прекрасное, то-сё. Да и в Шахунью из Москвы инженеры с рабочими тоже перебрались – но там-то нам их немного нужно было. А по программе этого года мы одновременно на тридцати двух площадках заводы строили, и специалистов уже требовалось очень много, так что было понятно, что они к нам пойдут.
– И пошли, – очень недовольным голосом дополнил мои слова Лаврентий Павлович. – Ты же только с восемьдесят восьмого завода почти полтысячи человек сманил!
– Ну, во-первых, я не сманивал, они сами ушли. А во вторых я как раз на вопрос Матвея Фёдоровича и отвечаю. Вообще-то увольнение с работы, переезд в другой город, по большому счету в неизвестность – это человеку дается нелегко, и в нормальной ситуации много народу бы к нам из Москвы не перебралось. Но вот после этой статьи все, кто еще очень сильно сомневался, решил, что ждать уже нельзя – и народ массово повалил из Москвы и области. А он еще газету переобозвал, из «Московского большевика» сделал «Московскую правду» – а народ-то считает, что правда у нас одна, значит это готовится решение правительства!
– Но зачем?!
– А затем, что он прекрасно понимал, что в любом случае планы все он сорвет, и ему нужно было найти вескую причину срыва этих планов – вот причина и появилась. Только лично я думаю, что сам он до такого не додумался бы, а вот гражданка Кухарчук… да и она, скорее всего, из-за рубежа инструкции получала.
– Так-так… ты в этом уверен?
– Конечно. А еще, поскольку он троцкист, работает на еврейских банкиров, он обязательно и следующих шаг должен будет сделать. Как только все эти заводы и фабрики как-то с ситуацией справятся, он наверняка даст им какие-то невыполнимые поручения, которые вообще не дадут им даже теоретической возможности хоть как-то отставания от планов наверстать. Но опять подчеркну: это мое личное, не подтвержденное фактами мнение. Умозаключение такое.
Этот Матвей Фёдорович еще несколько вопросов задал, и я даже не совсем понял, что он, собственно, узнать от меня хотел – но на все его вопросы я ответил. И, мне показалось, на некоторые ответил даже более детально, чем он ожидал. Впрочем и я изначально не ожидал, что так отвечать буду, но меня, похоже, слегка занесло – однако я искренне думал, что такое «таить в себе» именно здесь и сейчас не стоит. Другой вопрос, что если меня спросят «откуда я все это знаю», ответить мне будет крайне трудно – но никто об этом меня и не спросил. Скорее всего потому, что вдруг «тема сменилась»:
– Интересные у тебя умозаключения, – как-то очень миролюбиво снова вступил в разговор Иосиф Виссарионович. – Слава, возьми, почитай, тут товарищ Шарлатан что-то для тебя интересного нам принес. Вот только, Вовка, ты мне одну вещь объясни: вы вытащили из областей и Белоруссии чуть больше полумиллиарда рублей и больше у вас денег почти не было. А как вы за эти деньги смогли выполнить работ на почти четыре миллиарда? Или ты мне тут в бумаге своей опять наврал, или научился из воздуха деньги делать. И если верно последнее – а, согласно тут написанному, так оно и есть – то я тоже не прочь такому научиться.
Да, я слышал когда-то, что товарищ Сталин обладал великолепной памятью и аналитическим умом, но вот так, буквально за десять минут вникнуть в финотчет в общем-то огромной и очень сложной структуры и выудить из него действительно самую важную часть…