— Да, а я вот что спросить хотел: почему один дублер в Каргополе ставится? Там же даже дороги нормальной нет.
— Дорога будет, а зачем именно там… Ну ты сам смотри: у нас сейчас в русских землях деревень без малого шестьсот тысяч, из них, конечно, те, что до десяти домов, сохранять всяко смысла нет, но остается полмиллиона. В которых живет больше семидесяти миллионов народу, а ты ведь сам считал, сколько киловатт нужно на человека? И получается, что нам будет нужно очень быстро откуда-то взять всего-то сотню тысяч электростанций от мегаватта до пятисот киловатт и столько же, а то и больше, по двести. А в Ворсме, хоть там наизнанку все вывернись, больше трехсот мегаваттников в год изготовить не смогут, да и возить их далеко… в деревнях-то нужно, чтобы знающие люди туда приехали, станцию поставили да наладили. Но ведь и станции разные: как раз в Каргополе будут выпускать с дровяными котлами, в Сорочинске — с соломенными и газовыми, в Калачинске — вообще с угольными. Но даже при этом мы всяко больше двух с половиной тысяч установок в год не дадим, и получается что, нам сорок лет деревни электрифицировать по твоим нормам придется? Так что мы пока там ставим заводы, скажем, образцовые, чтобы местные руководители на них посмотреть своими глазами могли и прикинуть, чем они помочь могут в увеличении производства — и, скажу прямо, ты это очень ловко придумал.
— Что придумал?
— Ну, дублеры Ворсменского завода по стране расставить, чтобы на местах им проще посмотреть было. Нам-то всяко заводов, сколько стране нужно, не осилить, а так, глядишь, новые и без нас поставят. В Белоруссии, в Могилеве, уже вроде налаживают производство нужных станков для изготовления турбин, в Гомеле генераторное производство расширяют… Николай Александрович, правда, хочет из меня вытащить оборудование для еще одного такого завода, вроде в Корее решили серьезно заняться малой генерацией. Но вот как там насчет автоматики… Ладно, ты все же с Игорем Ивановичем поговори: белорусы-то после твоей конференции, на которой ты про нашу малую генерацию рассказывал, подхватились, а когда мы все образцовые заводы запустим, и в других местах, надеюсь, задумаются. Но без денег-то как заводы пустить?
— А для ГАЭС деньги ведь тоже нужны…
— Нужны, но всяко меньше, чем ты насчитал. Я же тебе говорила: перезаложился ты сильно в расходах, мы только расплачиваясь стройками жилья на Варежской миллионов тридцать сэкономим. А вот по генераторному заводу картина выглядит, конечно, печальнее, там много станков и оборудования германского закупить нужно будет. Но если ты все же с Игорем Ивановичем договоришься… Осины у нас много, клены тоже растут обильно, а дешевых гитар покупать будут много больше, чем дорогих. Наш радиозавод и комбинированные усилители для них недорогие готов производить… да, я с дзержинцами договорилась, тебе они сверх всяких планов дадут в марте тонн пять винилита, причем цвета ты уже сам заказывай какие нужны. Они мне говорили, какие выбирать можно, но я не запомнила, так что сам с ними договаривайся…
Винилит — это было очень кстати. Раньше из отходов пластиночного производства у меня на гитарной фабрике наладились делать корпуса для качественных наушников с очень оригинальным (и очень широкополосным, а так же очень дорогим) динамиком, причем их сразу делали с «расширенным» (то есть стереофоническим) «телеграфным разъемом», на котором делали не два контакта, а три — и эти наушники влет расходились по сотне рублей (при себестоимости производства меньше пятидесяти). Но отходов на пластиночных заводах было все же маловато, а теперь вроде выходило, что производство наушников можно будет серьезно так увеличить. Причем даже кучу денег в это производство не вкладывая: несколько мелких сельских мастерских уже имели машинки для изготовления разных деталюшек из термопластика, так что корпуса наушников нетрудно и в деревнях брать. Да и вообще выпуск их в деревенские мастерские передать, так что вроде дополнительных источник денег прорисовывался. Причем источник даже иностранных денежек: Зинаида Михайловна мне поставки «сверхпланового» винилита потому и организовала, что эти наушники в Германии народ тоже с огромным удовольствием покупал, причем немцы чаще брали те, которые подороже (у которых на проводе стояли и регулятор громкости, и два регулятора тембра — у нас такие, подорожав в производстве на три с мелочью рубля, в магазины шли уже по двести сорок). Еще в таких же корпусах мы подготовили производство наушников уже совсем недорогих, с обычными (то есть без неодимовых магнитов) динамиками, но их пока просто не делали, так как пластмассы для производства не хватало — а теперь появлялся шанс и таким товаром магазины заполнить. Причем не только наши или германские: американская торговая сеть «S. S. Kresge Company» уже предложила контракт на поставку им ста тысяч таких «простых» наушников по пять долларов за штуку (правда, при условии, что на наушниках будет нарисована их фирменная эмблема). А это — всего-то тринадцать тонн пластмассы, причем чистая прибыль тут получалась по доллару и почти сорок центов с каждого изделия. Да я за такие деньги сам эмблемы на наушниках руками рисовать сяду!