Про один простой способ увеличения урожаев зерновых я и раньше знал (скорее, из популярной литературы или вообще из видео в интернете): максимально сильно урожаи пшеницы повышает использование в качестве азотного удобрения карбамида. А вот использование селитры эффект дает куда как меньший — и вроде объяснение этому было самое простое: карбамид выделяет много углекислого газа, который, между прочим, является «основной пищей» для растений. И в каких-то «статьях из будущего» говорилось, что если содержание этого самого газа в атмосфере упадет всего лишь вдвое, то вся жизнь на планете на этом и закончится.
Но вроде в полях местных колхозов этого самого карбамида прошедшим летом насыпали довольно много, однако не нескольких (довольно немногочисленных) полях, где все же посеяли именно пшеницу, это вообще на урожае почти никак не сказалось. На большинстве таких полей не сказалось, хотя и были некоторые исключения. И как раз «исключения» меня и заинтересовали: все же я не забыл, как Лев Тимофеевич определял суть «системного анализа», а уж составить программу, которая просчитает все взаимосвязи, было не так уж и сложно. Сложно, но во-первых, я знал, как ее составить (точнее, знал, как составить правильное техзадание на ее разработку), однако даже если программа будет готова, ей нужно все же какие-то данные для анализа подсунуть. Те самые, из которых восемьдесят процентов обладают сомнительной достоверностью, а остальные на сто процентов неверные.
За лето и особенно за осень мне удалось много полезной информации собрать, но вот только пользу от нее было чуть меньше чем вообще нисколько: я теперь знал, какие почвы в районе имеются, чего в почвах из удобрений не хватает, и даже какие урожаи чего в каком колхозе собрали. Но ведь ни в одном колхозе «разбивку по полям» никто не делал, а информация о «средней температуре по больнице» ни малейшей пользы в том, что я хотел получить, не давала. Я совершенно случайно выяснил, что в одном из колхозов (где урожай той же пшеницы составил порядка семнадцати центнеров) эту пшеницы посеяли только рядом с какой-то дорогой между двумя деревнями, и я даже туда съездил и на дорогу поглядел. И дорога меня на определенные мысли все же навела — но мысль-то была совершенно абстрактная, доказательств того, что она имеет хоть какое-то отношение к действительности, у меня не было ни малейших. А чтобы доказательства появились, нужны были данные, которые все же можно будет сопоставить по большому числу факторов — и я принялся составлять таблицы будущих наблюдений и сбора нужных мне данных.
Жалко, что Ю Ю рядом нет: она такие вещи очень неплохо могла проделывать, правда не по сельскому хозяйству, а по части проверки подозрительных граждан — но ведь суть подхода вообще не зависит от объекта наблюдения. Как там она говорила: математика не бывает антисоветской. А вот методики выборки данных для анализа очень даже бывают, ведь так заманчиво «неприятные факты» аккуратно спрятать…
А искусство «прятать неприятные факты от начальства» переживало расцвет, причем не только в СССР. Из осведомленных источников (от Павла Анатольевича) мне стало известно, что в США американцы анонсировали создание вычислительной машины с тактовой частотой в двенадцать мегагерц, причем машины транзисторной, но о том, что лучшие выпускаемые в США транзисторы только пытались преодолеть четырехмегагерцовый барьер, фирма IMB, сделавшая такой анонс, как-то скромно умолчала. А еще в анонсе говорилось, что стоимость такой ЭВМ окажется не выше двух с половиной миллионов долларов, что тоже лично у меня вызывало сильные сомнения: по моей (сугубо личной) оценке такой суммы с трудом бы хватило просто на закупку требуемых для агрегата транзисторов. Но на американцев мне было, по большому счету, вообще плевать, а вот сокрытие «неприятных фактов» у нас часто приводило к совсем уже плохим последствиям — но я-то с этим ничего поделать не мог, такова уж человеческая природа. Всем почему-то хочется выглядеть лучше «вот прям щяз», а о последствиях большинство людей почему-то даже не задумывалось.
А мне пришлось задуматься, и чтобы задуманное воплотить в реальность, я снова обратился к Зинаиде Михайловне. Но не за финансированием каких-то работ, а за «профессиональными бухгалтерами»: люди, умеющие неплохо работать с таблицами, могли и сами нужные таблицы составить. И правильно их заполнить…
В университете под руководством Неймарка большая группа студентов составила мне «формы» для заполнения на устройствах записи данных на магнитные диски, в своем институте я собрал всех районных агрономов и даже бригадиров механизаторов с МТС — и всех их обучал работе с этими самыми устройствами. То еще было развлечение, но после того, как я людям объяснил, зачем мне все это нужно, народ проникся и старался все изучить и освоить как можно лучше. А мне пришлось еще раз в Тимирязевку скататься — и там я договорился о том, что уже весной довольно много студентов займутся примерно такой же работой, которую я запланировал провести у себя в районе, уже в других областях. Простой работой: провести картографирование полей, а затем в посевную тщательно зафиксировать, что и как на этих полях сеяться будет. А уже в конце лета проследить за сбором урожаев.