Но когда я вник в то, куда и как распределялся урожай, то все сразу становилось на место. Хлеб — это хорошо, а вот мясо — это, если отбросить технологические мелочи — тоже хлеб, причем в сильно «концентрированном» виде. Кило курятины — это три с половиной килограмма зерна, кило говядины — это уже больше пяти килограмм хлеба (и тут всякие сено с силосом служили лишь «витаминной добавкой»). Литр молока — полтора кило зерна. Не из зерна, получается, производилось лишь масло растительное (но и масличные культуры в стране отдельно считались) и рыба, но даже рыба не вся, а только морская: оказывается прудовую тоже кормом, на основе зерна изготовленным, кормили. Ну и овощи с картошкой тоже не из хлеба делались, а чтобы советского человека прокормить в соответствии с медицинскими нормами, оказывается, на каждого вырастить именно зерна минимум тонну. Дофига что-то получалось, но с теми же животноводами я спорить не собирался: сколько жрет скотина всякая, я, в общем-то, неплохо представлял. Только раньше я представлял на примере хлева тетки Натальи и собственного курятника, а когда прикинул и пересчитал все это на весь Советский Союз, представлять перестал: нормальный человек ведь представить себе кучу зерна в три сотни миллионов тонн вообще не может.
Визуально представить не может, а вот циферки в голове укладываются довольно неплохо. Но и циферки всю картину отражают неважно, так что я у себя в кабинете института повесил подробную карту района. Очень подробную, на ней был отдельно прорисован каждый «учетный участок», и размер участков колебался от пары гектаров до десяти соток. А по мере получения информации о сборе урожая на этой карте я ставил разноцветные отметки — и картина становилась все более наглядной.
На самом деле наглядность ее была только мне одному заметна, да и то лишь потому, что я «держал в уме» кучу параметров очень многих отдельных участков, которые как раз на карте вообще никак специально не отмечались. И это было очень неудобно, поэтому пришлось все же «набраться наглости» и, как выяснилось, полностью подчистить «фонд Шарлатана» в Минместпроме. И снова, как когда-то в Ворсме, долго ругаться с дядькой Бахтияром — но он-то за прошедшие годы опыта набрался. Заматерел и меня в споре победил: новый микрорайон он решил застраивать все же домами небольшими, трехэтажными и без возможности их впоследствии «нарастить». А Эльвира Григорьевна — начальник отдела кадров моего института — приступила к поиску новых специалистов.
Я, конечно, очень «вовремя» занялся расширением института: август, все молодые специалисты в стране уже к работе по местам распределения приступили, а специалисты «старые» в новых, выделенных им квартирах окончательно обустроились и место работы срочно поменять явно не рвались — так что если кого и удавалось на работу в институт сманить, так это были люди «с ограниченными возможностями» в основном. Очень «ограниченными»: в стране без работы сидели главными образом матери младенцев, получившие «по беременности» свободное распределение или жены выходящих в отставку офицеров-«двухлетников». В принципе, и сами такие офицеры определенный интерес представляли, вот только математиков среди них что-то подыскать не удавалось, а самим их переобучать было делом непростым и очень небыстрым. Но деваться-то мне было просто некуда и приходилось действовать по принципу «лопай, что дают»…
Хорошо еще, что получилось заметную часть работ перевалить на другие институты. Например, Людмила Всеволодовна Келдыш согласилась (правда, «в порядке эксперимента») заняться разработкой одной не самой простой программы, а парни из политеха с удовольствием согласились заняться разработкой «большого графического терминала». Но на этом «спихательные возможности» у меня и исчерпались: Зинаида Михайловна лично мне позвонила и, даже не вспомнив никого их представителей мировой экзотической фауны, сказала, что «денег больше нет». Впрочем, поинтересовалась, а не придумал ли я какого-нибудь нового источника этих самых отсутствующих денег — но тут я ни её, ни себя порадовать ничем не смог.
Немножко порадовали меня товарищи из «опытного КБ» при полупроводниковом заводе в Шарье: им на опытные работы МПС все же средства выделил довольно приличные, а когда я рассказал им кое-что про «полупроводники из будущего» (понятное дело, на «будущем» вообще не заостряя), они решили «попробовать»: я ведь с ними не просто красивые истории про приборы рассказал, а еще и некоторые «экономические перспективы» обрисовал — а народ еще все же не забыл про «эффект Шарлатана» и исследованиями занялся. Конечно, быстрой отдачи идея вроде бы не сулила, но люди в стране уже как-то привыкли «планировать на долгую перспективу» и срок в пару пятилеток их не пугал. Тем более не пугал, что кое-какие «результаты, наверняка заслуживающие орденов» по их прикидкам можно было получить уже в ближайшие год-два…