— Интересно… вы уже готовы самому товарищу Сталину задачи ставить…
— Я не… я не ставлю вам задачи, я описываю текущее состояние — и сейчас я вижу лишь одного человека, что как раз правильные задачи поставить и способен. Как ни крути, но именно товарищ Сталин в стране является высшим и непререкаемым авторитетом. И если Иосиф Виссарионович Джугашвили этим авторитетом воспользуется…
— Вы, молодой человек, несколько… пожалуй, вы в чем-то и правы. Но сразу я вам не отвечу: вы задали столько вопросов, что сначала их потребуется тщательно обдумать. А чтобы лучше обдумывалось, ответьте уже вы мне на один вопрос: а что будет, если товарищ Сталин какие-то цели поставит… неверно?
— Теоретически и такое исключать нельзя, но в рамках системного анализа… вы же не хотите специально вред советскому народу и нашей стране нанести? Поэтому общая картина, общий список намеченных вами целей ожидается позитивным, и как раз объединив все поставленные вами цели методами анализа мы сформируем, скажем, суперцель, все частные объединяющую — и вот если какие-то частные цели окажутся сформулированы ошибочно, то мы и это довольно быстро выясним и поможем ошибки формулировок поправить.
— Очень интересно… а как быстро вы сможете все это проделать?
— Не очень быстро, все же, как я уже сказал, сейчас наука находится в зачаточном состоянии, но, надеюсь, вы результаты этой работы увидите. Года три потребуется, чтобы из нынешних математиков… специально подобранных математиков, подготовить как раз системных аналитиков, некоторое время им потребуется для формирования списка параметров, подлежащих исследованию… надеюсь, уложимся лет в пять. А проведем мы все это как исследования по повышению урожайности, все же, как я сказал с самого начала, мы практически любую системы исследовать сможем. А конкретно по сельскому хозяйству… у меня сестренка двоюродная как раз заканчивает разработку программы эксперимента по повышению плодородия нижегородских полей вдвое, и под эту программу я попробую все обучение специалистов и подвести. Математике-то безразлично, что анализировать, вычислительным машинам в любом случае просто циферки скармливаются…
— Ну что же… на обед останетесь? А отвечу я на ваше предложение скорее всего, через неделю. Думаю, будет достаточно, если мы по телефону окончательно договоримся, ведь вам нужно будет всего лишь одно слово от меня услышать. И пока я склоняюсь к тому, что слово это будет «да»…
Товарищ Сталин мне через неделю не позвонил — но это было и не нужно: Минсельхоз выпустил постановление об учреждении учебного института для подготовки математиков-аналитиков, которые должны будут формировать прогнозы по сельскому хозяйству. Формулировка в постановлении была более чем расплывчатой, но во-первых, в постановлении определялись источники финансирования этого института (включая сметы на строительство его корпусов и общежитий для студентов), а во-вторых, там была очень важная для меня фраза: «Ректором института назначается Кириллов Владимир Васильевич». И отдельно, не в самом постановлении, а в специальном приложении (которое мне прислали через первый отдел) было сказано, что и учебные программы института, и персональный состав преподавателей, а так же правила набора студентов полностью определяются ректоратом и не подлежат согласованию ни в Минсельхозе, ни в министерстве образования. То есть Иосиф Виссарионович дал мне в этой части практически полный карт-бланш. С некоторыми ограничениями, конечно, о которых мне рассказала специально приехавшая в Пьянский Перевоз Светлана Андреевна, но я же сам о необходимости таких ограничений Сталина предупредил.
А в заключение «эпизода» мне позвонили из управления Совмина, а ровный голос в трубке произнес:
— Владимир Васильевич, вас приглашает на заседание Президиума Совмина товарищ Булганин. И он особо просил никаких материалов с собой не брать, вы все, что вам потребуется, на заседании и получите…
Я взглянул на календарь: до заседания было еще почти две недели. Так что у меня еще оставалось время заняться и другим делом. Очень простым: в редакции «Юного Шарлатана» вдруг вспомнили, что меня с должности Главного редактора журнальчика так никто и не уволил. А так как журнальчик так и оставался «органом Обкома комсомола Горьковской области», а этот обком все же решил сделать его вообще еженедельным (почти еженедельным, в планах должно было выходить по сорок восемь номеров в год), то в редакции появилось несколько довольно неотложных вопросов — которые, по их мнению, решить мог лишь я. Лично я думал, что их в принципе можно было и без меня решить, но если это рассматривать с несколько иной стороны, то мое участие могло в стране кое-что изрядно поменять — и вот эту возможность я все же решил не упускать. Да, придется теперь работать по двадцать пять часов в сутки — но если все получится…