А пока все же в институте половина программистов занималось другой работой, разрабатывая исключительно «бухгалтерскую» систему. Во-первых потому, что финансирование всей этой разработки шло через Минместпром (и даже непосредственно через товарища Резникову), а во вторых, «все знали», что институт занимается (по части программирования) именно бухгалтерией, так что на «прочие работы» снаружи никто и внимания особого не обращал. А вот «прочие работы» уже дали довольно забавный результат: разработанный на эмуляторе американского компа фирмы IBM модуль был очень успешно «внедрен» непосредственно в компилятор языка Фортран, и теперь все программы, которые для этой машинки писались на Фортране, содержали небольшой «ждущий модуль». Совсем небольшой, он укладывался в шестнадцать байт в голове программы и примерно в двести в конце — а вот чего он, собственно, ждал… именно разработкой того, что «ждали» американские компы, вторая часть группы программисты и занималась. Еще удалось разработать что-то похожее для ЮНИВАКа, но там пока «закладку» внедрить еще вроде не вышло: компьютерных сетей-то еще не было, так что для «закладки» требовался физический доступ к машине…
У меня по этому поводу тоже определенные мысли появились: если мы такого доступа получить не можем, то в принципе можно сделать так, что нужную нам программу запустит тот, кто доступ уже имеет. Причем запустит, вообще не подозревая, что он запускает кое-что, совсем ему не нужное. Только для реализации этого принципа было необходимо, чтобы американская вычислительная техника быстро продвинулась «вперед во времени», лет так на пять сразу — и я, отложив все дела, отправился в Москву.
— Павел Анатольевич, — начал я, едва поздоровавшись, — я пришел с очень внезапным предложением: нам нужно как-то незаметно слить американцам, лучше всего фирме Барроуз, но и IBM подойдет, документацию по производству алфавитно-цифровых растровых дисплеев с диодным знакогенератором. А то то убожество, которое они сейчас для себя желают, просто слезы жалости вызывают.
— Действительно, предложение внезапное. А зачем?
— У вас же в канцелярии уже новые машинки для подготовки данных стоят?
— Ты на вопрос не ответил.
— Уже отвечаю, только нужно сначала кое-что показать. Так машинки новые?
— Новые, новые. И даже у секретаря новая на той неделе поставлена.
— Ну, пойдемте. Только вы секретаря на несколько минут выгоните и скажите, чтобы он в приемную пока никого не пускал. Так, смотрите: я вставляю диск и запускаю загрузку… запустил. А теперь внимание на экран: вот тут сверху как бы падают разные штучки и эти штучки я могу клавишами поворачивать. Стрелой влево — против часовой, вправо — по часовой. А теперь… когда ряд полностью заполнен, он исчезает…
— А тут внизу у тебя незаполненный ряд…
— Ну да, но я заполняю… черт, тогда заполняю следующий ряд, а теперь и этот — и опа: дырочки-то и освободились. Все просто, вы сами попробуйте…
— Тьфу, черт, — Павел Анатольевич оторвался от монитора через пару минут, — а это не очень-то и просто, оказывается… И это все, что ты мне хотел показать?
— Да, показать — всё. А теперь сами прикиньте: если такие мониторы у янки резко подешевеют… сейчас их векторный стоит от десяти до двенадцати с чем-то тысяч долларов, а растровый с диодной матрицей — и нашим генератором развертки — у них уложится максимум в пару тысяч. И тогда они ко многим своим машинам такие подключат, я уверен, что уж к маленьким айбиэмовским, так вообще ко всем. А на них они данные для большинства своих серьезных машин, к которым у нас доступа нет, и готовят. С перфокарт вводят или… потом они их сразу с терминалов этих вводить будут, если им программы нужные еще подсунуть. Даже не подсовывать, а рассказать, как такие пишутся. Так вот, угадайте с трех раз: если мы кому-то из операторов таких машин подсунем вот такую игрушку, как быстро они появятся на всех других машинах?