— Хочешь заставить американцев вместо расчетов в игрушки играть? Дело, конечно, полезное, но…
— Я хочу, чтобы они запустили именно те программы, которые мы им подсунем. И программы эти будут уже в машинных кодах, так что что эти программы делают кроме роняния фигурок, понять янки сразу не смогут — а если программы подготовить правильно, то и не сразу очень долго не смогут. И будут переносить на большие машины то, что маленькие для них запишут…
— То есть ты уже машинку моего секретаря…
— Я все же не дурак, и вам продемонстрировал только общее направление развития подобного подхода. А вирусы лично я писать даже не умею, у меня в институте этим совсем другие люди занимаются. Но чтобы идея сработала, нам нужно, чтобы вот такие мониторы, на которых игрушку запустить можно, у американцев стали вещью обыденной. А раз сами они еще не додумались до диодного знакогенератора и генератора развертки…
— Ну ты и мыслишь! Я говорил, что в ЭВМах не разбираешься.
— Говорил, говорю и говорить буду. Я в программах разбираюсь, а еще немножко разбираюсь в том, как люди мыслят: если есть возможность бесплатно развлечься, то желающих отказаться от такой развлекухи будет немного.
— Пожалуй, ты прав… а вот как американцам информацию слить, есть идеи? Просто передать, так они заподозрят нехорошее.
— Потому я к вам и пришел: по сливам из меня специалист вообще никакой. Но у вас-то наверняка найдутся правильно подготовленные товарищи.
— И опять ты прав. Товарищей-то найти можно, а вот не нанесет ли нашей стране передача такой информации ущерб? Ведь у них тогда вычислительная техника получит серьезное такое развитие…
— У них она уже развитие получила, что мама не горюй. Янки уже полностью полупроводниковые ЭВМ делать начали, а у нас в этой области еще и конь не валялся. Так что, если они начнут такие терминалы массово выпускать, то наверняка их и продавать будут тоже массово, и мы уж как-нибудь парочку для изучения купить сможем. Сам терминал нам и нафиг не нужен будет, но если его выпускать станут именно компьютерные компании, то они всяко не будут новые техпроцессы и принципиально новую элементную базу для этого использовать, возьмут те детальки, из которых и компы делают. Собственно, потому я за Барроуз и голосую: они маленьких компов не производят, а клепают машинки для военных. Сейчас там еще и новенькая компания образовалась, CDC, она тоже как раз на вояк в разработке ориентируется, но пока еще к производству не готова, а вот Сперри Рэнд…
— Вовка, я столько всего сразу не запомню.
— И не надо, я все на бумажке написал. Вы ее правильно оформите, она пойдет под грифом минимум «совершенно секретно»…
— И ты не боишься грифованные бумаги просто так в кармане таскать?
— Так пока что она — просто бумажка, вы на ней гриф еще не проставили.
— Ну да… Шарлатаном был, им и остался. Еще что-то есть что сказать?
— На сегодня у меня мысли закончились, поеду домой уже новые придумывать.
— Ну, успеха тебе в этом начинании. Да, с финансами-то у института твоего как?
— Минсельхоз все потребности закрывает. Пока закрывает, но суетиться еще не время. И да, вы про игрушку-то… а то программу такую написать несложно, а наши люди тоже развлекаться горазды…
— Какую такую игрушку? — рассмеялся Павел Анатольевич, — Я никакой игрушки, тем более на работе… все, иди. И — спасибо, идея у тебя выглядит крайне интересно.
Возвращаясь из Москвы, я придумал, куда потратить в следующем году «дополнительные деньги» из фонда имени меня. То есть сначала я решил, что было бы неплохо все же озаботиться увеличением выпуска бумаги для издания всякой литературы, но, подумав, решил, что уж с этим страна и без меня справится. В крайнем случае выпустит поменьше макулатуры, и мне в любом случае этим вопросом нужно будет озаботиться. А вот кое-что другое пока нигде у нас вообще не производилась, хотя затраты на производство, а точнее, на создание этого производства, выглядели более чем скромно и выручки с музыки и журнала на него должно было хватить с лихвой.
Мне как раз в середине октября из Сомово прислали заказанный инструмент: пятиструнную бас-гитару. И взяв ее в руки, я понял, почему в основном в моем прошлом будущем народ использовал четырехструнки: Ю Ю сделала мои руки очень сильными (я о пальцах говорю), но на пятиструнке мне играть оказалось все же тяжеловато. То есть терпимо, но очень недолго, все же сила и выносливость — это очень разные вещи. Однако минут пять я вполне мог продержаться — и у меня в конце концов получилось изобразить… нет, не все произведение, а пару музыкальных фраз из него, и я теперь действительно восхитился той девчонкой, которая на такой гитаре целый концерт отыгрывала.