— Но ведь для того, чтобы неперспективные деревни сделать перспективными, потребуются огромные вложения, и уж не лучше ли эти деньги потратить на развитие тех же теплиц?
— Не лучше. Прежде всего, у нас еще технологии промышленного выращивания не созданы, но об этом я уже сказал. А еще у нас, как ни крути, со строительством жилья людям все отнюдь не великолепно, и строить новое жилье десятку миллионов человек, когда у нас сотня миллионов пока живет в отвратительных условиях, я думаю, просто преступление. Да, в эти неперспективные потребуется дороги приличные проложить, электричеством их нормально обеспечить, транспортом. Но по моим расчетам на это понадобится все равно средств гораздо меньше, чем на переселение. А если у нас денег девать некуда, то уж лучше их потратить на обустройство в узловых селах инфраструктуры для предоставления всем окрестным жителям доступ к, скажем, городской культуре. В том же Хвощевском районе, как только клуб нормальный выстроили, во всех деревнях сельсовета отток населения прекратился полностью.
— Но сейчас же сельское хозяйство ускоренно механизируется, столько людей на селе скоро вообще не нужно будет иметь…
— В уборочную там людей все равно пока не хватает, то есть почти везде приходится на уборку тех же овощей людей из городов привлекать — а в этом районе уже справляются своими силами. А в другое время большая часть именно сельских жителей работает на небольших, то есть крайне недорогих, но очень нужных стране производствах. Сейчас автозавод в Красных Баках производит по пятьдесят тысяч «Векш» в год и по двадцать тысяч «Горбунков» для села — но почти восемьдесят процентов деталей для этих автомобилей выпускается в мастерских МТС, в том числе и в полевых мастерских, как раз в таких деревеньках и оборудованных.
— Что за «Горбунки»? Я о таких и не слышал.
— Их так в народе прозвали, еще их телегомобилями называют, а на заводе их даже не собирают, а сборочные комплекты делают. Там мотор от «Векши», и рулевое управление, подвеску на МТС разных делают по типу тракторной, простенькую коробку передач три скорости вперед и одна назад — тоже МТСовское производство, а все остальное… там даже рама автомобиля деревянная. Чертежи вместе с комплектом предоставляются, так что собирают их тоже в разных колхозных мастерских, а то и дома умельцы, из тех, у кого руки из нужного места растут. Максимальная скорость авто — километров тридцать в час, но в деревне больше-то и не надо, а машинка крестьянину обходится всего в три с небольшим тысячи. И у автоинспекции к машинкам этим претензий нет, она по безопасности простому велосипеду фору даст.
— Ты мне такую машинку посмотреть прислать сможешь? Надо же: телегомобиль! Но мне на время, я только посмотрю…
— Конечно, на неделе и пришлю. Но я пока не закончил насчет деревень. Еще дело в том, что в ближайшие годы нам в деревне потребуется все же очень много людей, в нечерноземной полосе потребуется. Валентина Алексеевна — это зам директора нашего института по сельскохозяйственным вопросам…
— И твоя сестра двоюродная, слышал про нее много хорошего.
— Так вот она, точнее, все ее отделение разрабатывает программу существенного увеличения плодородия полей. То есть уже отрабатывает эту программу — а чтобы поля так заметно улучшить, людям в них потребуется очень усердно поработать. Не только в полях, но и в полях тоже — и по ее уже подсчетам нужно будет, чтобы в селе было по два крепких мужика-механизатора на каждые пять-десять гектаров полей в течение двух лет. И по три крепких крестьянки для высаживания и обихаживания защитных лесополос. А так как у нас столько людей на селе вообще нет, то программа растянется лет на десять, а то и на двадцать — и это если мы людей из деревни все же не выдавим.
— А каков ожидается результат? Я про урожаи говорю.
— Минимум удвоятся. На опытном поле возле Пьянского Перевоза уже урожай тридцать центнеров пшеницы собрали, а в этом году Валька уже на сорок нацеливается.