— А почетче вы картинку сделать можете?
— Почетче? Теоретически программа, разработанная Людмилой Всеволодовной, может отобразить карту любого размера, которая только в память машины поместиться сможет. Но целиком ее на экран вывести… у нас пока просто нет экранов с разрешением в пару тысяч пикселей по одной из координат. И у нас денег нет на такую разработку. В политехе-то вроде знают, как такое сделать, но знать и мочь — это две большие разницы, там же буквально новое и очень высокотехнологичное производство выстроить потребуется.
— А вы знаете, как его выстроить?
— Я — точно нет, а в политехе прекрасно знают. И знают, о чем мне даже говорили, что денег им на это никто не даст.
— А если им денег дать достаточно, то как скоро, по вашим оценкам, я подчеркиваю — именно по вашим, лично вашим, они смогут результат показать?
— Если очень оптимистично к вопросу подходить, то за год, а при максимальном уровне пессимизма я бы года на три закладывался. Там довольно много всего придется на стороне заказывать, а я оценить, как быстро сторонние предприятия смогут довольно непростые заказы выполнить, просто не могу, у меня информации не хватит. Да и, честно говоря, мне такими посторонними вопросами даже голову забивать ни малейшего желания нет.
— Три года… меня, пожалуй, это устроит. Так с кем, вы говорите, там нужно эти вопросы решать?
Новый, пятьдесят восьмой год существенно поменял и мой быт. Теперь у меня дома всегда было много вкусной еды и мне уже не приходилось утром голодным на работе в буфет первым делом бежать. Просто на празднование «старого Нового года» я пригласил к себе в гости «музыкантов» (на самом деле пригласил их чтобы Лида тоже ко мне к гости пришла: по нынешним понятиям девушка одна в гости к холостому мужчине, да еще ночью, ходить не могла), и там Лида, осмотрев мою кухню, сказала, что «теперь мне придется ее стряпню терпеть, чтобы до следующего августа от язвы желудка все же не сдохнуть». Так как у нее днем было свободное время, она (получив от меня ключ от квартиры) пару раз в неделю приходила, готовила всякое и у меня в холодильнике теперь всегда было что пожрать. Собственно, наличие холодильника и подтолкнула ее к такому решению моих проблем: девушка искренне недоумевала, почему я хотя бы какой-нибудь колбасой и сыром не запасаюсь. Правда, мне с ней пришлось все же выдержать одну небольшую «битву»: хотя она и продукты для меня покупала, деньги у меня на это она поначалу брать отказывалась, аргументируя это тем, что «овощи вообще копейки стоят». Но я ее все же уговорил, в свою очередь аргументируя тем, что «на одних овощах и каше мужчина долго не протянет, ему мясо требуется» — а мясо все же отнюдь не копейки стоило. И колбаса не копейки, и сыр с маслом — а Лида, получив «доступ к любым продуктам» теперь оттягивалась у меня на кухне вовсю: ей действительно нравилось готовить что-то вкусное. И есть это вкусное — тоже: мы теперь по крайней мере ужинали у меня на кухне почти каждый день. Но все же не вдвоем: чаще всего с нами был ее младший брат Саша, или кто-то из «музыкантов» приходил что-то обсудить — но разговоры шли все же не о музыке. Точнее, не совсем о музыке.
Меня после Нового года пригласила к себе Зинаида Михайловна и очень популярно объяснила способы финансирования моих хотелок. Оказывается, то, что нужно было именно мне (в плане «быта»), финансировалось вообще из госбюджета (так как меня поставили — наравне с другими товарищами, работавшими на «оборону», как раз на полное госфинансирование). Так что приобретенные по моей просьбе рояль и скрипки (в теперь и еще довольно немало разных инструментов) были исключительно моей личной собственностью — как и изготовленная по моему заказу гитара и все, что у ней прилагалось. И я мог брать в кассе сколько угодно наличных денег, но вот тратить я их мог (чтобы мне тут же краник не перекрыли) исключительно «на личные нужды». А вот если я хочу что-то эдакое построить…
Строить за госсчет я мог только дом для себя, причем только дом, в котором потом должен был сам и жить. Даже ближайшим родственникам я ничего за госсчет строить права не имел. А уж если я какие-то предприятия строить собирался, то на них деньги я мог брать исключительно из минместпромовского фонда. Зато на «движимость» вроде вообще никаких ограничений не было — формальных ограничений, если бы я вдруг пожелал себе купить десяток роялей, то окончилось бы это для меня весьма плачевно. Под конец разговора она сообщила, что все покупки за наличные (кроме как совершаемых на получаемую мною официальную зарплату директора института) я должен согласовывать с Наташей Резниковой, а если я нарушу, то буду жестоко избит.
— И кто меня будет избивать?
— Ради такого случая я выпишу подругу твою китайскую, Ю Ю девочка хорошая, ради такого, уверена, она даже отпуска за свой счет взять не откажется. Но ты лучше просто не нарывайся: на еду тебе и зарплаты хватит, а вот все прочее — Наташе проще покупку через бухгалтерию без использования наличных провести. Хотя бы потому, что эти проводки иногда даже сам Николай Александрович на проверку запрашивает. Он сказал, что будет запрашивать, если на тебя еще к нему жалобы придут. А я, как сам понимаешь, за тобой следить просто не могу, у меня других дел полно…
И с музыкантами мы постоянно обсуждали как раз то, какие еще инструменты им хотелось бы получить — а затем и как то, что купить все же вышло, в дальнейшем использовать. Я вот купил литавры, причем сразу комплект из двенадцати котлов — а на них, оказалось, в области вообще никто… в смысле, никто игре на них не обучает, так что нужно было и преподавателя где-то изыскать, и в нашу глухомань его потом сманить. Так что тем для обсуждения было много — но еще одна тема была вообще не про музыку. Лида, внимательно и очень тщательно проверив показанные ей мною расчеты вероятности родства людей в СССР, сообщила, что «она передумала». Она-то раньше мечтала пойти в институт текстильный, так сказать, по стопам матери вперед двинуться, а теперь у нее возникло острое желание изучать как раз математику. И она попросила меня ей в этом деле помочь.
Ага, помочь поступить в институт (а точнее в университет) девочке, окончившей семилетку и затем годичное училище счетоводов. Я же вообще гениальный преподаватель всех наук, мне такое проделать — раз плюнуть… Но когда девушка, на которой я вообще-то жениться собираюсь, просит о помощи, помочь ей необходимо. А вот как — я не знал, поэтому сам за помощью обратился к тем, кто знает. А конкретно — к Надюхе.
Надюха сразу же откликнулась, сразу после того, как я ей позвонил — и даже сама в Пьянский Перевоз на воскресенье приехала. Долго о чем-то с Лидой разговаривала, а затем выдала мне свой вердикт:
— Если Лиду ко мне в школу отправить на пару лет, то мы у себя ее, пожалуй, к поступлению в университет подготовить смогли бы. Но она уезжать в Кишкино категорически не согласна, и я даже догадываюсь, почему…
— То есть вариантов нет?
— Почему нет? Есть вариант, и как раз ты тут все сам сделать сможешь. С нашей помощью, я имею в виду с помощью облОНО. Ходят упорные слухи, что в области по требованию много кого, главным образом Зинаиды Михайловны, хотят в следующем году открыть техникум, в котором будут готовить техников-программистов. Но пока на строительство у минобраза денег нет, только ставки для будущих преподавателей выделить смогли. И если ты этот техникум у себя в Перевозе организуешь…