Но если дополнительные мощности негде взять, то может стоит присмотреться получше к тому, что уже есть? Сейчас в стране общая мощность больших электростанций составляет что-то около шестидесяти гигаватт, но вот коэффициент использования установленной мощности едва превышает пятьдесят процентов. Ладно, двадцать процентов, чуть больше — это разные ГЭС и КИУМ едва сорок процентов вытягивающие, но с ними ничего не сделать: если в речке нет воды… Но вот тепловые станции (восемьдесят процентов которых были угольными) с трудом достигали пятилесяти пяти процентов — но вовсе не потому, что угля не хватало или ломались они часто, нет: их энергия полсуток вообще никому не нужна была. А вот в пике только в центральном районе России уже не хватало почти пятнадцати гигаватт, отсюда и «ускоренные планы развития энергетики». Но если КУИМ поднять на двадцать хотя бы процентов (а технологически угольные станции уже готовы выдавать свыше восьмидесяти процентов), то все мои хотелки сами собой будут обеспечены, причем без какого бы то ни было дополнительного строительства. То есть если бы можно было перенести «ночную мощность» на дневное время — но таких чудес мир еще не знал, как кто-то там говорил, «я люблю физику за то, что ее законы нельзя нарушить даже за деньги».
Впрочем, здесь-то не физика, а энергетика, и за деньги, пожалуй, даже ее законы нарушить можно — просто сколько этих денег потребуется, я пока не знал. Но это про большие государственные электростанции речь, а ведь есть и кое-что помельче — может там что-то изыскать получится? Честно говоря, я о «малой генерации» вообще не думал, она ведь и на самом деле «малая», в основном выпускаемые Ворсменским энергетическим комбинатом установки имели мощность в пределах мегаватта, а филиал комбината в Сосновском вообще выпускал установки в сто двадцать пять и двести пятьдесят киловатт — и все эти «сельские районные электростанции» даже не учитывались в общем государственном энергобалансе, поскольку от них только деревеньки свет в дома получали. Но как-то за ужином Лида поинтересовалась:
— Я слышала, что тебе электричества не хватает?
— Это не мне не хватает, а стране не хватает.
— А у нас девчонки в группе, ну, кто из соседних деревень, говорили, что у них дома электричества хватает.
— Ну и хорошо.
— А у Люси отец как раз на электростанции в селе работает, в Каменищах, и она говорила, что по словам отца там электростанция хорошо если на треть мощности используется. То есть днем так используется, а ведь провода-то там есть. Может, оттуда ты сможешь электричество получать? Там, конечно, его немного, но если все села нашего и соседних районов взять, то может тебе электричества-то хватит?
Хорошо, когда под рукой есть комп с базой данных и программы, позволяющие информацию из базы достать — так что на следующий день я узнал много нового и интересного. Ворсменские заводы уже почти четыре года выпускали (в основном на нужды области, хотя и в другие места поставлялись) комплектные энергоустановки по тысяче сто двадцать киловатт. Их пока вроде не особо много делалось, но в базе вся информация хранилась — и оказалось, что только в Горьковской области их уже две сотни с лишним где-то стоит. И чуть меньше тысячи установок от пятисот до ста двадцати киловатт, а общая мощность таких сельских электростанций (включая и несколько «могучих ГЭС») немного даже превышает пятьсот мегаватт. Но вот КИУМ сельских электростанций, даже не взирая на то, что от них записывались и фермы, и разные мастерские и даже заводики, едва дотягивал до двадцати четырех процентов! Тепло с этих станций, конечно, зря не пропадало, им много чего отапливалось — а вот насчет электричества было несколько странно. При том, что почти все эти электростанции были уже объединены в единую сеть, которой управляла Центральная межрайонная диспетчерская. И благодаря этому все же заводы в области (те, что в городах работали) с дефицитом электричества все же не сталкивались — но каждые сутки почти все эти сельские станции по четырнадцать часов просто грели окружающий воздух!
Теоретически лишние мегаватты можно было бы куда-то в другие области перенаправить, но практически такой возможности просто не существовало. Да, все станции были синхронизированы, все проводами соединены — но сеть-то была именно «межрайонной», точнее, даже две отдельных сети были — на правом берегу Волги и на левом. Причем и напряжения в этих сетях были разными: на левом берегу линии были десятикиловольтными, а у нас — шкстикиловольтными, ну, так «исторически сложилось». И эти сети нигде вообще не соединялись с магистральными государственными ЛЭП, они даже в сам Горький не заходили! И даже не левый берег Оки шла одна линия: в Тумботино через реку по дну был кабель проложен.
По всему выходило, что если сельские электростанции только у нас в области загрузить хотя бы по восьмидесяти процентов, то вот уже триста мегаватт буквально из ниоткуда появятся, а ведь областей-то только в РСФСР было много! Я смотался в Ворсму, зашел на завод, покопался в архивах: только эти три завода успели изготовить энергетического оборудования почти на гигаватт мощности, а ведь «малой энергетикой» не только в Ворсме занимались. Я слушал, что и где-то в Белоруссии подобное производство имелось, и воде бы в Барнауле что-то похожее делалось…
Заодно я выяснил, что в Ворсме умеют делать и паровые турбины (с котлами) мощностью в три с половиной мегаватта: это по согласованию с МПС (которому в Калуге турбины делать перестали из-за перегрузки заводских мощностей) их производство наладили: товарищ Бещев такими электростанциями (с собственными «МПСовскими» генераторами) электрифицировал станции в Сибири и на Дальнем Востоке. А Ворсма — если в расширение заводов, точнее, в их модернизацию, вложить еще десяток миллионов всего — сможет ежесуточно по одному мегаваттнику выдавать на-гора и раз в неделю — комплект для трехмегаваттной станции, правда, без генераторов. Я еще пообщался я инженерами комбината в Ворсме, причем «в теплой дружественной обстановке» общался, все же комбинат-то так и оставался «имени меня», и спустя еще пару недель завалился в гости к Зинаиде Михайловне.
— И зачем ты меня от работы отрываешь, потомок гиены и ехидны? — она с большим подозрением посмотрела на довольно толстую папку с бумагами, которую я держал в руках. — Денег у меня нет и не ожидается, по крайней мере до конца года так точно не ожидается. А ты, между прочим — мне Наташа Резникова сказала — еще по тратам на свой балалаечный завод не рассчитался.
— Так мы же вроде договорились к зиме? К зиме точно уже рассчитаюсь, но я вообще не за этим пришел. Ради таких грошей стал бы я столь уважаемую женщину от дела отрывать?
— Это верно, ты всегда приходишь миллиарды выпрашивать. Ну, рассказывай, даю тебе пятнадцать минут, даже десять — нечего тебя баловать. Итак, сколько? Ответ: нет и пошел вон.
— Да я вообще не за деньгами пришел. Просто сидел я, думал обо всяком, и вот что подумал: непорядок это, что такая многоуважаемыя женщина, как вы, ходит как последняя оборванка без золотой звездочки на лацкане. И решил, что если Зинаида Михайловна такую звездочку к следующему лету не получит, то это будет вообще вопиющей несправедливостью. Кстати, Ю Ю тоже придерживается такого же мнения, так что вы к телефону не тянитесь.
— Вот был болтуном… ладно, все же пятнадцать минут, слушаю.
— Сначала давайте посмотрим вон на эту карту. Вот тут, возле Новинок, я имею в виду как раз Новосельцевские Новинки, если вглубь истории копнуть, мы можем построить небольшое такое водохранилище, совсем небольшое, гектаров на тридцать и глубиной метров в пять.
— А я знала, что когда-нибудь ты окончательно спятишь, только законченный псих будет строить водохранилище на… Так, сколько тут до Оки?
— Сто с лишним метров по вертикали.
— Не, все же не спятил еще. То есть не совсем спятил: там хоть ручей-то какой есть? Я мимо сколько раз проезжала, но вроде не замечала.
— Нет ручья, но он нам и не нужен. А вот что нам точно нужно, так это ваши знания и умения управлять… я думаю, ваше прежние знания и умения управлять предприятиями КБО. Потому что нам потребуется очень много столбов бетонных для строительства ЛЭП на сто киловольт, изоляторы опять же, потом трансформаторы, еще кое-что по мелочи.
— Кончай трепаться, время выходит, так что сразу к выводам переходи.
— В области малых электростанций на пятьсот шестнадцать мегаватт, и работают они с КИУМ меньше двадцати четырех процентов, хотя могут до девяноста выдавать. Если — теперь вот на эту карту посмотрите — эти электростанции двадцатикиловольтными линиями объединить вот в такие кусты, а потом к Новинкам от узлов пробросить уже ЛЭП киловольт по сто, то в Новинках у нас получится… теоретически получится ГЭС мощностью уже мегаватт под семьсот. И мегаватты эти она будет выдавать тогда, когда в сети будет пиковая нагрузка, а в мирное сплюшечное время она будет повышать КИУМ всех электростанций путем закачивания воды из Оки в верхнее водохранилище.
— Выглядит красиво. Ты предварительные сметы принес?
— На все, кроме самой ГЭС с водохранилищем, вот, на досуге посмотрите. Нам потребуется для начала семьдесят пять тысяч столбов по двадцать четыре метра, около двадцати тысяч столбов по двадцать семь, трансформаторов повышающих шестьсот двадцать две штуки…
— Я грамотная, сама почитаю. Семьсот, говоришь, мегаватт пиковой мощности?
— Если пик считать десятичасовой, то тут и на гигаватт можно замахнуться…
— Мальчик, иди-ка ты… к Резниковой, пусть она тебе разбросает загрузку бетонных заводов.
— Она не разбросает, водохранилище целиком бетонировать придется, и у меня уже есть предложения, как нам хотя бы тут сэкономить процентов пятьдесят на цементе.
— Пусть столбы просчитает и разбросает.
— И снова повторю: не разбросает, ей разбрасываться нечем, нет у нас заводов, которые столько столбов изготовить смогут. Да, смета на типовой завод в приложении четвертом…
— А ты, когда ко мне пришел, ухи воском залепил? Я же тебе сказала: денег нет!
— Это вы их залепили, не иначе: я же сказал: пришел не за деньгами. Через неделю, даже меньше, в следующий понедельник открывается ярмарка в Лейпциге. На взятки устроителям я деньги найду…
— Так, а взятки-то зачем?
— Это на крайний случай: если наши там провалятся с треском, я за взятку хоть какую-то медальку с них выпрошу — а потом везде на балалайках наших буду писать, что они эту медаль получили в далекой и страшной загранице…
— Мне даже интересно стало: что ты там выставлять собрался? То есть что, я знаю, а вот как… А раз я без отпуска уже четвертый год, причем из-за тебя, то все же в этот раз отдохну, как раз в Лейпциге. И если мне там не понравится…
— То я от удивления в обморок упаду и вставать из него до весны не буду.
— Даже не думай, тебе еще перед Наташей отчитываться. Ты мне бумаги все, что хотел, принес? Тогда… время вышло, вали отсюда и не мешай серьезным людям работать. Тебя, если что, по какому номеру ловить?