А чтобы этот завод вообще мог такой лист выпускать, ему требовалось откуда-то подавать примерно пятьдесят мегаватт электрической мощности. Тридцать из которых тратили сами прокатные станы, а двадцать отжирали разные «вспомогательные производства»: ведь на этих станах прокатные валки заменялись раз в сутки-двое, а на ремонт износившихся и изготовление новых электричества «вспомогательные» цеха тоже тратили, ни в чем себе не отказывая. По хорошему к этому нужно было добавить еще мегаватт тридцать на новые электропечи по переплавке металлолома, но нам пока было не до хорошего, новые печи намечалось только через полтора года начинать ставить. Но тем не менее электричества требовалась прорва — а ведь все и затевалось, чтобы остро нехватающего электричества побольше производить…
Однако тут мне в моих начинаниях очень сильно помогло то, что руководство Советского Союза заметную часть стоящих передо мной проблем уже решило и ударными темпами продолжало развивать энергетику: сейчас уже почти вся европейская часть страны покрывалась объединенной электросетью, позволяющей легко нехватку электричества в одной ее части компенсировать перетоками из другой, где электричества имелось в избытке. Правда, избытка почти нигде не было, но именно что «почти»: например, электрические можности сельских электростанций Нижегородчины были на самом деле избыточными.
Потому что колхозное крестьянство себе эти электростанции строило «с запасом по мощности»: во-первых, имея в виду то, что всяких электроприборов с каждым годом становилось все больше и люди предполагали, что скоро и они ими будут пользоваться. А во-вторых, мужики всегда имели в виду, что в соседнем селе электростанция может внезапно сломаться и в таком случае поделиться с соседом будет очень правильно. Не из какого-то чувства благотворительности они так думали, а просто понимая, что электростанция и у них тоже сломаться может…
Ну а так как в области все сельские электростанции уже были подключены к единой сети, переток в случае такой неприятности было организовать очень нетрудно — особенно учитывая тот факт, что большая часть этих «сельских электростанций» была и автоматизирована до предела. Пока там стояли довольно простые управляющие автоматы, но их-то заранее разрабатывали так, чтобы ими можно было вообще дистанционно управлять, а вот кто управлением занимается — человек-диспетчер или управляющий комп — техзадание на разработку автоматов не конкретизировало.
Поэтому больше половины из «молодых специалистов» моего института упорно трудилось над разработкой именно управляющих программ для «сельских электросетей». И приступили они к этому сразу, как я выяснил, что даже в часы пик мощности всех этих электростанций задействуются менее чем на восемьдесят процентов. А еще я узнал (специально проверил после посещения электростанции в Кишкино, где это было сделано еще лет семь назад), что на большинстве таких электростанций все еще стояли (в «холодном резерве») генераторы старые, слабенькие, на сто двадцать пять или даже на семьдесят пять киловатт: ведь зимой снег может и провода оборвать, оставив пару деревень даже без света, а провода иногда очень долго чинить приходится…
И по всему выходило, что в любой момент времени только по моей части области можно было (даже не запуская «резервные мощности») безболезненно изъять свыше пятидесяти мегаватт электричества, а по всей области — уже больше сотни. И если эти мегаватты просто подавать в города самой области, то в других городах других уже областей электричества станет больше: эти города просто меньше будут забирать из общей сети. А то, что почти в каждой деревне сохранились «резервные мощности», сильно помогло быстро и относительно недорого «избыток электричества» консолилировать: центральную электростанцию сельсовета на несколько дней от сети отключали, деревни освещались срочно запущенными в работу «резервами», на центральной станции ставилась вся необходимая автоматика, которая подключалась к автоматизированной (и уже компьютизированной) районной диспетчерской, заодно там устанавливались новые трансформаторы, столбы бетонные под линии в двадцать киловольт ставились, новые провода протягивались — и к ноябрьским удалось перевести на местное электроснабжение Навашино, Кулебаки и Выксу. Не полностью, но почти двадцать пять мегаватт мощности они «из местных источников» получили…
Было несколько обидно, что ЛЭП зимой ставить нельзя — но вот подготовить все для будущей работы весной все же можно, и зимой это даже легче проделать выходило: тяжелые бетонные столбы к местам будущей установки по замерзшему заснеженному полю просто возить было проще. А таких столбов, как выяснилось, в СССР могли делать достаточно: МПС для своих нужд нужных бетонных заводов понастроило немало. И с товарищем Бещевым «централизованная бухгалтерия» о поставках столь нужной продукции легко договорилась, причем МПСовцам это оказалось настолько выгодным, что они согласились столбы в область завезти вообще «в кредит»: оказывается, Борису Павловичу отдельные несознательные граждане уже пеняли на то, что он с очень уж большим запасом на своих предприятиях оборудование ставит — и тут выяснилось, что оборудование это на грядущую пятилетку (а то и не на одну) будет загружено полностью, так что он, оказывается, государственную мудрость проявил. Правда, этот «моральный аспект» был всего лишь «сильно вспомогательным», кредит-то Минместпром пообещал отдавать в течение двух последующих лет дополнительным жильем для железнодорожников…
Самым забавным во всем этом «энергетическом» деле было то, что увеличение поставок электричества не приводило к увеличению затрат топлива (почти не приводило, все же запущенные «резервы» тоже топливо потребляли изрядно): электростанции просто перестали вхолостую его сжигать когда много электричества не требовалось. Не совсем все же вхолостую, тепло-то с них в холодное время года всегда людям требовалось, но «топливный эффект» все же был заметен. И не только в нашей области: «консолидацией сельских электромощностей» и во Владимирской области срочно занялись, и в Рязанской. И — но в этом я уверен не был — в Белоруссии, где сельское электричество' обеспечивалось продукцией Гомельского завода. По которому у меня, к сожалению, никаких точных данных не было и я не знал, смогут ли там существенно нарастить производство «сельских» электростанций.
Но я знал, где это производство вскоре смогут нарастить. Правда, по каким-то своим соображениям Зинаида Михайловна решила «дублер Ворсменского энергокомбината» строить в далеком Оренбуржье, в Сорочинске, но ей было виднее, что и где строить. Я еще подумал, что там она строительство это затеяла потому что в городе с газом проблем не было, причем с природным — его в город подавали с нефтяных месторождений, активно разрабатываемых в последние пару лет. Но Маринка, снова приехавшая на новый год в Кишкино со своими детишками, высказала другое предположение:
— И здесь, в Ворсме, и у нас в Ветлуге, да и много где еще по области выпускников ПТУ и техникумов просто некуда распределять, да и жильем их обеспечить своим уже почти невозможно: места для строительства жилья просто почти не осталось. А там — строй-не хочу, и почти всех выпускников нашего двигателестроительного техникума летом как раз туда намечено отправить. Так что, думаю, твоя Зинаида Михайловна таким незатейливым образом решает проблему перенаселения области.