Однако, как говорится, дальше — больше.
Кайман хотел повалить этого рыжего бойца на пол и как следует ему врезать, но тот успел врезать ему раньше — Седрик вдруг резко развернулся и с размаху ударил ему с ноги в живот, но в этот раз Кай сумел удержать равновесие. Подгоняемый раздражением и яростью, шарлатан увернулся от ещё одного удара и со всей силы прислонил своего врага к стене.
— Беги, Рен! — закричал он, ударяя соперника коленом в живот, желая отомстить ему за прошлые такие же удары.
Кровь кипела в его жилах от адреналина, сердце в груди бешено стучало не только от злости, но и от тревоги за жизнь свою и своей девушки. Парень успел увидеть, как Ренатта, вскочив на подоконник, легко спрыгнула вниз, чтобы наконец-то спастись от смертельной опасности. Кайман почувствовал за это облегчение, но в то же время где-то в глубине души его терзали сомнения: а правильно ли он сделал, что спас её? Может, она и вправду была угрозой, если могла одним прикосновением превратить всё что угодно в пепел? Может, её стоило остановить, попытаться выяснить в чём дело и что вообще происходило? Но Кай был уверен, что она к нему всё равно вернётся. Рано или поздно.
— Нет! — в яростном отчаянии закричал Седрик, веснушчатое лицо которого перекосила злоба, и, выдернув руку из хватки шарлатана, что есть сил ударил тому по лицу.
Щека Кая тут же словно воспламенилась и покраснела, боль пронзила всё тело, точно желало сжечь его дотла, не оставив даже кучки пепла. Но парень, не смотря на боль, сумевшую проникнуть за считанные секунды во все клетки его тела, всё равно попытался сдержать Седрика, пока тот не заломил ему руки за спину и не кинул на пол, после чего быстрее помчался к окну, чтобы преследовать Рен и в конце концов всё-таки убить её.
Но Кайман так просто не решал сдаваться. С яростным воплем он в очередной раз накинулся на рыжего парня и повалил его на пол, когда тому оставалось совсем чуть-чуть, чтобы перепрыгнуть через подоконник. Кай вцепился пальцами в штанину своего врага, который упал на него сверху, снеся почти всю добрую половину посуды со стола, которая вдребезги разбилась об пол. Сдержав крик боли, шарлатан пытался вылезти из-под Седрика, но тот с силой ударил ему ботинком в лицо. Кровь хлынула у него из носа, заливая не только пол, но и рубашку, боль сковала всё его тело, не позволяя даже вздохнуть, ярость смешалась с отчаянием, которое вдруг нахлынуло на парня, мешая ему хоть что-нибудь сообразить и сделать.
Седрик встал с пола быстрее, чем Кай, отчего тот и упустил шанс наволять своему врагу. Рыжий юноша с невозмутимым лицом выпрямил руку и что-то произнёс. Тут же ещё лежащего Каймана пронзило что-то острое, что-то жгучее и невидимое, он даже не смог понять что именно, как через секунду перед глазами всё стало быстро темнеть.
Мгновение — и его уже вырубило.
__________
¹ Pulvis (от лат. «пепел»)
- ГЛАВА 5 -
СТРАШНО УДИВИТЕЛЬНО
Каю снился кошмар.
Словно паучьи лапы, что убили его отца, теперь медленно убивали и его, впиваясь в онемевшее тело, пронзая конечности, чтобы постепенно добраться и до сердца. Сердца, которое обливалось кровью, как и всё тело, которое страдало не только от физической боли, но и от моральной, которое погибало с каждым днём всё больше и больше, открывая к себе путь, путь к сундуку, который хранил в себе что-то поистине ужасное, что-то невероятно тёмное...
А в следующее мгновение Кайман уже был убит паучьими острыми лапами, как когда-то был убит и его отец. Иронично получилось. Но слишком реалистично. И страшно. До смерти страшно.
А что может быть страшнее смерти?
Кай очнулся весь в холодном поту. Его грудь тяжело поднималась, волосы прилипли ко лбу и теперь чуть ли не полностью закрывали его левый глаз, сердце бешено стучало от страха и отчаяния, которое колотилось о рёбра, будто желая вырваться наружу, на волю, чтобы поглотить всё на своём пути. Стараясь не обращать внимания на несильную головную боль, парень несколько раз зажмурился перед тем, как полностью открыть глаза, с трудом сесть и осмотреться.
Он был в той же самой комнате, то есть на кухне. Но вот что удивительно — окно, как и вся посуда на столе кроме ножей, было восстановлено, стояло на том же месте, осколков нигде не было видно, как и прочих признаков разрушений, словно ничего и не произошло. И на его теле, как ни странно, тоже не было никаких синяков, будто они магическим образом вылечились. «Так может и вправду ничего не было? — подумал Кайман. — Может, это мне всё просто приснилось?».