— И почему же? — презрительно спросил Кайман, который совершенно не хотел того, что ему предлагал парень.
— О, представь, как они удивятся, когда узнают, что есть такой уже довольно взрослый Маг, как ты, который не учился в Дефенсоре и до сегодняшнего дня вообще не имел понятия ни о своей настоящей сущности, ни о том, что встречался с Нечистью, что категорически запрещено, — скороговоркой ответил Седрик, полностью уверенный в своих словах. — За это последует ряд не самых приятных событий в твоей жизни, отчего ты уже просто не сможешь зажить прежней жизнью.
— Но ты же можешь не рассказывать обо мне и тогда ничего со мной не случится, — усмехнулся шарлатан, пытаясь хоть как-то спасти своё положение и прежнюю жизнь, которая вот-вот вконец разрушится.
— Могу, — дружелюбно кивнул головой Седрик, приобнимая Элону за плечо, — но так или иначе тебе самому не хочется узнать, как живут Маги? Кто они такие, какими секретами обладают, какую магию используют? Разве тебе самому не хочется наконец-то изменить обстановку, зажить другой жизнью? Разве тебе не хочется всё изменить?
В груди Кая всё сжалось. Этот рыжий юноша угадал все его тайные желания, которые он сам от себя скрывал, хотел подавить в себе. Ему и вправду хотелось хоть что-то изменить в своей жизни, хотелось узнать побольше о Магах, хотелось приоткрыть занавес тайн о своём отце, который знал о существовании Нечисти и который явно был Магом, если верить словам Седрика. И, как это ни странно, Кайман ему верил, он видел по его глазам, что тот говорил чистую правду. Шарлатан полностью ему доверял, хотя внешне не показывал этого и пытался скрыть свои истинные ощущения. Он хотел проверить тот путь, на который вставал по воде непредвиденного круговорота событий, хотел проверить все варианты, что могли его привести либо к победному концу, либо к неминуемой смерти. Он желал выяснить, правда ли у него не оставалось иного выхода или всё же у него был запасной вариант, который можно было придержать, если всё пойдёт слишком плохо. И ему хотелось узнать, что можно сделать с Тёмной Книгой...
— А если я всё-таки не соглашусь, то что тогда? — задумчиво спросил блондин, пытаясь унять в голове поток противоречивых мыслей, которые словно взбесились и прыгали по всей черепной коробке.
— Мне придётся стереть тебе память обо всём том, что ты узнал сегодня, — вздохнул Седрик, надевая свои чёрные перчатки. — В том числе и воспоминания о Рен.
— Но... Милый! — глаза Элоны испуганно расширились, она с силой вцепилась своими тоненькими маленькими пальчиками в плечо рыжего юноши. — Это же жестоко!
— Вот, а Элона дело говорит! — воскликнул Кай, который вдруг испугался от заявления парня.
— Знаю, что это жестоко, но так надо по Закону, — нежно погладив по голове свою девушку, Седрик перевёл серьёзный взгляд на шарлатана. — Если считать тебя, Сайлес, за обычного человека, который вдруг узнал о том, что ему знать не полагается, то тебе придётся стереть память.
— Но тогда почему Элона всё знает про Магов и Нечисть?
— Потому что мой брат Маг, так что мне можно, — счастливо улыбнулась девушка, пряча свои большие голубые глаза.
— Но тогда причём тут Рен? — спросил блондин.
— Потому что она Нечисть и будет наверняка ещё появляться в твоём доме, а этого я допустить не могу, — покачал головой парень, рыжие кудри которого при этом движении смешно растрепались.
Кайман нахмурился, чувствуя, как в груди всё словно застывало, замораживалось, отмирало при одной мысли о том, что он больше никогда не вспомнит Рен. Он будет мучиться провалами в памяти и так и не поймёт, почему он не может что-либо вспомнить. Не сможет понять, почему так пусто стало внутри, будто чего-то не хватало, возможно, кусочка его сердца. И эти мысли приносили парню только боль.
— Я согласен, — наконец сдался Кай, который ни за что в жизни не хотел бы забыть свою Рен, кем бы она не была. — Но скажи мне, почему ты так меня уговариваешь?
Седрик посмотрел на него долгим взглядом зелёных, как летняя трава, как листья весеннего леса, как переливающийся изумруд, глаз, в которых читалась помимо привычной доброты и искренности какая-то тайна, что-то тёмное и слишком секретное, чтобы рассказывать об этом сразу же при первой встрече. Что-то такое, что явно не давало рыжему юноше покоя, что-то такое, что мучило его, в чём заключалась причина всего этого разговора, всех этих уговоров. Словно ему нужен был Кайман Ньют Сайлес, словно ему надо было, чтобы тот пошёл с ним. Но зачем? Почему? Для чего? Шарлатан не знал ответов. И вряд ли ещё скоро об этом узнает.