— И зонты можно так же превратить в оружие, — добавил Седрик, подбородком кивнув в сторону зонтов и тростей, рядами стоящих внизу полок.
— Так вот откуда у тебя взялся меч! — догадался Кайман, вспомнив, как этот рыжий боец с оружием вломился в его дом, намереваясь убить Рен.
«Рен! — боль пронзила сердце парня, когда он подумал о ней. — Интересно, как она там? Ничего ли ей больше не угрожает?». Но тут он вспомнил, как Седрик говорил о том, что в Нью-Йорке произошли убийства, в которых была виновата Ренатта, и почувствовал некое отвращение к ней. И вообще к таким монстрам, как Нечисть. «Видимо, все Маги такое чувствуют по отношению к Нечисти, — заметил Кай. — Значит, моя магическая сущность всё больше проявляется во мне...».
— Да, — кивнул рыжий юноша, ещё раз два раза стукнув об пол концом меча. Секунда — и теперь в руке он крепко держал трость и убирал перчатку обратно в карман пальто. — Многие Маги помимо перчаток и шляп носят с собой либо зонт, либо трость. Так удобнее убивать Нечисть. И она, кстати, не может дотронуться до лезвия, только до рукоятки.
— Что и сделала Рен, — губы шарлатана дрогнули в ухмылке.
Он убрал уже купленные новые перчатки себе в карман пальто, которое застегнул на все пуговицы, потому что октябрьская холодная погода никого не жалела. Даже в Дефенсоре, где с помощью магии явно можно было бы сделать вечное лето. «Ну, или нельзя», — подумал Кайман.
— Да, и поэтому мне нужно было купить новый меч, — нехотя согласился Седрик.
— Чтобы наконец прикончить Рен? — недовольно спросил Кай, сверкнув синими глазами, цвет которых напоминал сизые грозовые тучи, которые часто проносились над высотками Нью-Йорка осенней порой.
— Пойми, она Нечисть, — уже раздражённо ответил рыжий юноша. — Таких, как она, надо убивать. И убивать надо нам — Магам.
— Но зачем? Почему вы не можете жить спокойно? — парень хоть и задал эти вопросы, но в глубине души знал на них ответы.
— Ага, и видеть, как Нечисть всё больше обращает людей в себе подобных монстров? — как тупому объяснял Седрик, которому бессмысленное сопротивление шарлатана уже изрядно надоело. — Видеть, как погибает людской род? Кай, Нечисти надо питаться. И питается она помимо обыкновенной еды кровью человека, отчего он становится Нечистью. Рано или поздно, как бы Нечисть не сопротивлялась своей настоящей сущности или наоборот поддерживала её, голод и жажда крови всё равно возьмут вверх. Но тогда это уже превратится в безумие. И это надо останавливать. Надо убивать Нечисть. В том числе и тебе, Кайман Сайлес.
— Знаю я, — резко ответил тот, чувствуя, как злость медленно проникала в каждую клетку его тела. — Но я не собираюсь убивать Рен.
Он вышел из магазина, с силой хлопнув дверью, и втянул в себя свежий воздух Дефенсора. Он даже понятия не имел, что воздух вообще мог быть настолько чистым хоть где-нибудь в Нью-Йорке. Но на этой магической станции это было именно так. Здесь пахло цветами, которые продавали в ближайшем магазине, газетами, которые лежали в недалёком ларьке, табачным дымом, который пускали горожане, проходящие мимо него и смотрящие на него с неким недоумением или удивлением.
На воздухе Каю стало легче, мысли тут же пришли в порядок, а злость, смешанная со странным тёмным чувством, утихла. Теперь парень не особо понимал из-за чего так разозлился. Он осознавал, что слова Седрика были верны — тот говорил правду, когда рассказывал о том, что будет, если Маги не будут выполнять свой долг, а именно убивать Нечисть. Ведь та и вправду могла либо убить всё человечество, либо обратить их в себе подобных. «Взять, к примеру, ту же самую Рен, — рассуждал Кайман, ещё больше успокаиваясь, но напрягаясь из-за тяжёлых мыслей. — Если многие люди вдруг обратятся в Нечисть и смогут разрушать всё на своём пути одним прикосновением, как Рен... То это будет настоящая катастрофа. Нечисть, которая превратилась в самых настоящих монстров, уже будет не остановить... В том числе и Рен».
Его сердце боролось с двумя противоположными чувствами — болью и неприязнью. Боль была в том, что он не хотел, чтобы Рен сошла с ума и всё больше убивала ни в чём невинных людей. Он не хотел, чтобы такая ужасная участь постигла его любимую. Но неприязнь возникала как раз в том, кем на самом деле являлась Ренатта и что она могла сделать как с человеком, так и с Магом. А, значит, и с Каем. Да, он принял то, что было так очевидно — он Маг. Его тянуло к магии, ему было интересно узнать о магии, ему хотелось жить в магии. И его также переполняло странное отвращение к Нечисти. Видимо, вражда между этими столь разными существами была заложена у них в крови.