Это был мужчина не старше сорока пяти лет с коротковатыми каштановыми волосами, аккуратно зачёсанными назад и чуть на бок. Красивая бородка с усами, цвет которых был немного светлее, чем у волос, украшала худоватое широкое лицо. Тёмные глаза, в которых, казалось, можно было утонуть, надменно сверкали. Строгому и властному виду соответствовал и костюм: чёрный смокинг, чёрный галстук и не менее чёрные туфли. Увидев нас, главный Магистр отозвал своего собеседника, который, быстро спустившись по лестнице, скрылся за ней, и сдержанно улыбнулся.
— Не думал, что ты придёшь ко мне так быстро, Седрик Блэйк, — звучный, мягкий, вкрадчивый голос с лёгкой хрепотцой раздался на весь зал.
Юноша, немного смутившись, быстро поклонился:
— Я прибыл, как только мне об этом сообщили.
Он услышал, как недовольно фыркнул Фергус. «Явно не ожидал, что «король» его обделит вниманием», — улыбнулся про себя Седрик, чувствуя, как волнение всё больше расползалось по телу, проникая в каждую клетку и заполняя их своим едким веществом.
— Почтейнейший мистер Гросс... — оживлённо начал Фергус, делая шаг вперёд.
— Мне сейчас не до Вас, мистер Коллинз, — надменный взгляд Лаора словно уменьшил в размерах мужчину, который от такого заявления весь покрылся пятнами и растерялся.
— Но...
— Возьмите с собой свою дочь, — главный Магистр смирил Дакоту высокомерным взглядом, но та беззаботно улыбнулась в ответ, — и уйдите с моих глаз.
— Но мне ведь надо Вам рассказать... — Фергус пытался взять ситуацию под свой контроль, но под грозным взглядом Лаора быстро заткнулся и, резко взяв свою дочь за запястье, исчез в том же направлении, куда ушёл недавний собеседник мистера Гросса.
С отчаянием посмотрев на кинутый сочувствующий взгляд Дакоты, которая в следующую секунду уже исчезла, Седрик решительно глянул в тёмные бездонные глаза главного Магистра, понимая, что волноваться было совершенно бессмысленно, а бояться так тем более.
— Итак, мы наконец от всех избавились, — лицо Лаора на мгновение расслабились и он по привычке почесал бородку.
Он встал перед рыжим юношей, и тот в очередной раз ругал себя за маленький рост, потому что казался ещё ниже перед высоким мужчиной. Седрик заметил одну примечательную вещь в главном Магистре — это часы. Чёрная змея обвивалась вокруг красного циферблата, который словно показывал не только время, но и что-то другое, совершенно не принадлежащее времени. Но парень не знал, что именно и поэтому быстро перевёл взгляд обратно на лицо мистера Гросса. Он вспомнил, что тот никогда не ходил где-либо с охраной, не боялся показываться на публике, быть в толпе людей, словно знал, что никто не сможет убить его, как это бывало в разных странах, когда народ не любил своего правителя. Вот только Маги уважали своего «короля» и любили. По крайней мере, большинство.
— Что Вы от меня хотели, мистер Гросс? — Седрик старался сделать свой ещё детский голос как можно более мужественным, но это удавалось с трудом, когда ещё волнение душило изнутри.
— Сегодня мне рассказали одну примечательную новость, — начал Лаор, немного улыбнувшись уголком губ. — Говорят, ты привёл в Дефенсор ранее никому неизвестного Мага. Это так?
— Так, — сердце юноши стучало как бешеное.
Все его худшие предположения оправдались. И это только полбеды. Самое ужасное было ещё впереди.
— И что этот Маг является никем иным как Кайман Сайлес? — спросил мужчина, сверкнув глазами.
— Так точно, — кивнул Седрик, готовый умереть от волнения, как бы он ни пытался его подавить.
— Сын Флинта Сайлеса, того самого, кто двенадцать лет назад связался с тёмными Магами, организовал некую секту, а после чего, не желая быть повешенным после жестоких пыток, отказался быть вообще Магом? — мистер Гросс невесело усмехнулся.
— Да, — парень взглотнул и словно проглотил якорь.
— Так зачем же ты, Седрик Блэйк, привёл ещё одного Сайлеса в Дефенсор? — голос Лаора дрожал от гнева, глаза сверкали пожирающей яростью. — Чтобы он натворил ещё больших бед? Чтобы Тьма проникла в ещё больше сердец? Чтобы начались не только массовые нарушения Законов, но и война?
— Смею сообщить, что Кай... Точнее Кайман Сайлес не знал ни о Магах, ни о Нечисти, ни о чём-либо другом, — решительно возразил юноша, пытаясь спасти своё положение.