– Спасибо. У меня есть свой, – сказала я, глядя на платок и едва сдерживая отвращение при виде запечатлевшихся на нём небольших пятнышек крови, которой из носа Славика вытекло прилично.
– Ой, прости… – проследив за моим взглядом, спохватился Коля и забавно покраснел. В ответ я улыбнулась кончиками губ.
– А тебе идёт улыбаться… – ласково и одновременно игриво проговорил он.
Так улыбаться я научилась у мамы. Нежно, трогательно и беззащитно. И вдруг, как только я подумала о маме, ко мне пришла решимость – я добьюсь, чтобы Коля полюбил меня! А почему бы и нет? Я ничуть не хуже всяческих рекламируемых в журналах красоток. Ну и что, что я немного полновата, у меня уйма времени впереди, чтобы добиться совершенства! Ведь мне всего семнадцать лет! Кроме того, у меня прекрасные небесно-голубые глаза, как и у Глашки, такие же полные сочные губы, правда, она шатенка от природы, зачем-то испортившая свои волосы жгуче чёрной краской, а я такая жгучая брюнетка и есть! Кстати, надо добавить, у меня такой боевой характер, что, когда мне очень-очень сильно чего-то хочется, я не успокоюсь, пока этого не добьюсь. И Коля будет моим!
Подумав так, я обняла его за шею, нежно поцеловала в щёку, как брата, и тихо произнесла:
– Спасибо…
Парень на пару секунд замер. Потом взгляд его неожиданно снова похолодел, а голос стал строгим.
– Пошли, – приказал он. – Отвезу тебя домой.
В машине вкусно пахло восточными пряностями. Меня разморило. Я откинулась на спинку сидения. Коля завёл мотор. Хоть глаза его и были холодны, я знала, что он сейчас думает о том, что произошло.
Я ощущала себя героиней приключенческого романа. На меня совершили дерзкое нападение, но появился принц на белом коне и спас свою принцессу. И, в то же время, мне было жутко неудобно перед Глашей за мой внезапный интерес к Коле. Ведь, как я поняла, у них были отношения. Хотя она же мне ясно дала понять, что это всё не серьёзно… Или всё-таки серьёзно? Ладно, время покажет.
Желудок недовольно урчал. Кроме стаканчика пломбира, я больше ничем его сегодня не порадовала.
– Коль, можешь остановить у какого-нибудь магазина? – на свой страх и риск попросила я.
– Зачем? – недовольно поинтересовался Коля.
– Я булочку куплю. Просто ничего с утра не ела…
Не знаю почему, но внезапно я смутилась. Воображение опять разыгралось. А вдруг он пригласит меня в ресторан? Хотя, почему бы и нет? А почему бы и да?
И тут Коля изрёк:
– Да я что-то тоже голодный, как собака! Поехали, знаю тут одно местечко…
– Ой! У меня денег совсем мало осталось…
– Натурой расплатишься! – заржал он, и сразу же серьёзным тоном добавил. – Шучу.
Может, я совсем дура, но мне вдруг захотелось, чтобы эти слова не были шуткой. Я даже пододвинулась поближе к Коле и посмотрела на него проникновенно, стараясь придать своему взгляду какую-нибудь многозначительность что ли. Только он это воспринял по-своему.
– Да поехали, не бойся! Кушать хочется, а сестра твоя опять небось ничего не приготовила.
– Хорошо… – тихо согласилась я, и продолжила машинально. – Только Глаша мне не сестра, а тётка.
Глава 9
Симпатичный официант наполнил бокалы белым вином и склонился надо мной:
– Что мадемуазель желает на горячее?
Я смущённо посмотрела на Колю.
– Запеките для мадемуазель утку с вишнями. На гарнир печёный картофель. Также прошу Вас добавить к блюду кольца лука и подслащенную квашеную капусту. И то же самое повторите для меня.
Официант, внимательно выслушав и записав заказ в блокнотик, наконец, удалился. Мы остались одни в окружении мерцающих свечей и подвыпивших пар. Коля внимательно смотрел на меня, как будто видел впервые. В полумраке он казался мне ещё красивее.
– Выпьем? – предложил он, поднимая бокал.
– За что? – вопросом на вопрос отреагировала я.
– Я предложил, значит с тебя тост, – улыбнулся Коля.
– Нет, с тебя!
– Да нет же, с тебя!
– С тебя!
Мы рассмеялись.
– Прямо детский сад какой-то. Не люблю я произносить эти тосты. Ну, хорошо. Давай-ка, Марина… Как тебя там по батюшке?
– Сергеевна…
– Ну так вот… Давай, Марина Сергеевна, выпьем за тебя!
– Да ну что ты… – смутилась я. – Чего за меня пить-то? Давай уж тогда лучше за тебя!
Коля заулыбался и вдруг вкрадчивым голосом, тем самым, из сна, проговорил:
– Ну, хорошо. Раз за тебя… и за меня… тогда получается, за нас!