Коля узнал про взрыв на день раньше меня. Той же ночью ему приснилась Глаша. Она, подобно бабке Анне Ивановне, грозила Коле пальцем и приговаривала: «Ещё человечка! Ещё!» А потом неожиданно её волосы стали медленно седеть, и вместо Глаши начал вырисовываться силуэт старухи, которая сначала смотрела сурово, а потом залилась зловещим смехом, так же, как и в прошлом Колином кошмарном сне.
Коля закончил рассказ и уставился в одну точку перед собой. Я молча потянулась к пачке, заметив при этом, что она больше, чем наполовину, опустела. Всё это время меня бросало то в жар, то в холод. Ничего не скажешь, рассказ произвёл впечатление. И, как ни крути, мне ведь тоже снятся странные сны с чёрными котами, бальными залами, швейцарами, старухами…
Тут я обратила внимание, что просто мну сигарету в руках, так и не прикурив. В сердцах я отбросила её подальше за окошко и решительно взглянула на Колю.
Глава 22
В деревню мы с Колей приехали под вечер, но ещё не стемнело. Машину пришлось бросить на окраине леса, когда деревушка лишь виднелась вдали, так как дальше продвигаться можно было только пешком. Дорога была ужасная, вся в рытвинах и небольших оврагах. К тому же, видимо, недавно прошёл дождь: под ногами противно чавкала липкая грязь.
Шли по лесу молча. Не знаю, о чём думал Коля, а я вот пыталась сосредоточиться на чём-нибудь дельном, но в голове всё перепуталось, и самые нелепые мысли вытекали одна из другой. Лес поражал своей таинственностью и необъятностью. Деревьев тут было видимо-невидимо, и все они располагались в каком-то своем неведомом порядке. Создавалось впечатление, будто лес сотворил какой-то безумный волшебник, решивший раскидать несколько берёзок вокруг огромного столетнего дуба или посреди небольшой поляны вдруг расположить две высоченные, переплетающиеся ветвями, сосны.
В какой-то момент мне вдруг показалось, что между деревьями мелькнула небольшая чёрная тень, но я не придала этому особого значения. А вот Коля насторожился.
– Ты только что ничего не видела? – спросил он и боязливо приблизился ко мне.
– Нет, – твёрдо ответила я, чтобы лишний раз не пугать парня. Он и так был хорошо напуган.
Не знаю, как я ещё держалась. Действовала будто по чьей-то указке. Знала, что так надо, и делала. Вот и в деревню потащила Колю, потому что поняла – так надо.
Лес закончился внезапно. Прямо к лесу с одной стороны примыкал старый монастырь, который производил удручающее впечатление. Фундамент отсырел, краска кое-где облупилась, а где-то вообще беззастенчиво проглядывали прогнившие доски и бетон. Только купола радовали глаз своим блеском. Видимо, местные церковные власти им придавали наиглавнейшее значение и следили за их своевременной реставрацией.
Сбоку к зданию прилепилось кладбище. Оно имело более ухоженный вид, чем монастырь. Богатые могильные плиты, небольшие квадратные клумбочки, а кое-где даже скамеечки, и всё это окантовывала узорчатая ограда.
Дорога плавно огибала и монастырь, и кладбище. По другую сторону от неё я, кстати, тоже заметила несколько небольших квадратиков, кое-как огороженных самодельными заборчиками, а больше простыми колышками, вбитыми в почву. Эти квадратики были попроще, могильные плиты размером поменьше, а где-то их и вовсе не было, вместо них из земли торчали железные и деревянные кресты. Эта своеобразная часть кладбища как бы отделилась и существовала сама по себе. Квадратики были разбросаны неравномерно, небрежно.
Мы с Колей молча переглянулись и, на всякий случай взявшись за руки, пошли дальше.
Перейдя по мостику, перекинутому через своеобразный, заросший тиной водоём, мы, наконец, вошли в деревеньку.
Деревня нас откровенно порадовала. Начнём с того, что в ней было всего пять домов. Зато дома были добротные. По всей видимости, здешние хозяева не бедствовали. На первых двух участках даже красовались пара мерседесов и джип. А из второго дома периодически слышались пьяные вопли и попытки «затянуть песню». Кто-то отчаянно матерился на некоего Васю. Пьяный голос, видимо, принадлежавший Васе, в ответ оправдывался. Понятно, гуляют соседи.
Следующие два дома тоже выглядели не особо приветливо. Из-за высоких заборов слышался многообещающий собачий лай.
Зато пятый дом порадовал. По двору вокруг него с весёлыми криками бегали трое детей. А прямо перед крыльцом седая уставшая женщина стирала бельё, периодически утирая рукавом пот со лба.