Да, спускаться на первый этаж будет проблематично, даже опасно.
«Но ничего, – подумала я, – главное, найти окошко подходящее. Что стоит спрыгнуть на землю со второго этажа? Не десятый же! Не развалюсь!»
Тут я обратила внимание, что стою на небольшой площадке и передо мной три двери.
«Когда-то я уже где-то видела такое», – подумала я и отворила левую дверь.
В комнате было темно. Едва я ступила внутрь, как у меня создалось впечатление, будто я падаю куда-то вниз, вниз, вниз…
Я закричала. И внезапно очутилась в большом зале, где взад-вперёд ходили люди, что-то обсуждали, спорили и, казалось, все чего-то ждали. Зал был овальной формы, вдоль стен его возвышались колонны, а кое-где висели географические карты. Напротив одной такой карты стоял маленький лысый мужчина и с важным видом тыкал в неё пальцем.
– Простите, – обратилась к нему я. – Вы не подскажете, где я нахожусь?
– Так-так, сорок плюс тридцать девять возвести в квадрат гипотенузы и катета данного объекта…
Замечательно! Он что, меня не видит?
– Прости-ите! – закричала я ему в самое ухо.
Мужчинка подпрыгнул от неожиданности и, на минуту оторвавшись от своего странного занятия, визгливым голоском заявил, глядя на меня будто бы сверху вниз, хотя сам был на голову ниже меня:
– Не приставайте! Я занят! Оставьте меня в покое!
«Интересно, тут все такие нервные?» – подумала я, отходя в сторону.
И тут неожиданно за моей спиной раздался голос:
– Не обижайся на него. Он очень рассеянный, а ему сегодня надо сдать отчёт.
Я обернулась и увидела женщину, в великолепном бальном платье. Она улыбалась мне.
– Ты потерялась, девочка? – спросила она. – Ты не можешь найти выход отсюда?
– И да, и нет. А что это за место?
– О, это слишком скучное место для такой девушки, как ты. Пойдём со мной.
Она взяла меня за руку, и я почему-то безропотно пошла рядом с ней.
Мы подошли к противоположной стене зала. Здесь тоже висело множество карт разных размеров и цветов.
Женщина уверенно приподняла одну из них. За картой обнаружилась дверь.
– Открывай! – приказала она. Я открыла и вошла. Тут же дверь захлопнулась за мной, и я слишком поздно поняла, что вошла сюда одна, женщина осталась в том, предыдущем зале.
А этот зал, надо сказать, практически полностью копировал тот. Но здесь люди не ходили тупо из угла в угол, а танцевали. При этом все они были одеты в старинные костюмы и платья. Звучал вальс.
Так-так, где-то я уже видела нечто похожее…
Неожиданно дверь, через которую я вошла, на мгновение приоткрылась, и в зал вбежал кот. У него была великолепная чёрная шерсть, и только лапки и грудка были белыми. Тут навстречу коту ринулась молодая женщина с роскошной золотой косой.
– Цезарь, красавец мой, вот ты где! – воскликнула она и попыталась взять кота на руки. Но тот внезапно зашипел, будто ядовитая змея, выскользнул из её рук и убежал.
Девушка недоумённо пожала плечами, достала большой веер и, обмахивая себя им, направилась ко мне.
– Простите, Вы ведь новенькая? Кстати, я так давно не курила, у Вас случайно не найдётся ли покурить? – попросила она, остановившись в метре от меня. Я достала сигарету из непонятно откуда взявшейся пачки и протянула ей. Тем временем она представилась. – Меня зовут Соня. А Вас?
Повисла неловкая пауза. Я стояла с открытым ртом и не могла вымолвить и слова. Наконец, я с трудом выдавила из себя:
– Соня? Меня зовут Марина. Но как же это? Где мы? Что это за место? Соня, простите, но Вы же умерли! Значит, я тоже?… И мы в раю?
Соня усмехнулась:
– Сколько вопросов сразу! Ну не знаю, раем это место назвать сложно, как, впрочем, и адом. Думаю, это то место, где задерживаются те, кто не достаточно хорош, чтобы попасть в рай, но и не достаточно плох для ада.
– То есть, всё равно, тут все мёртвые? А Глаша здесь?
– Наверное… Мне, если честно, наплевать, где она, – Соня нахмурилась. – Впрочем, я Вас к ней отведу.
Она взяла меня за руку, и мы пошли между танцующих пар. Я успела заметить, что все лица у этих людей были какими-то бледными, будто обильно присыпанные белой пудрой. И движения их были механическими. И все они улыбались. Мне стало жутко.
Глашка сидела в углу за колоннами. На коленях у неё развалился тот самый чёрный кот. Глаша гладила его, нежно трепала за ушами, а кот жмурился от удовольствия и мурлыкал. Казалось, что они оба не замечают ничего вокруг.
– Глаш, – позвала я. Она на миг подняла на меня глаза, улыбнулась, а потом наклонилась к животному и что-то прошептала ему на ушко. Кот сладко потянулся, соскочил с тёткиных коленей и скрылся за танцующими парами. Глашка продолжала сидеть. Только теперь она смотрела прямо перед собой совершенно отсутствующим взглядом. Я поняла, что обращаться к ней бесполезно, и повернулась к Соне: