Не теряя времени, Домбровский принялся осматривать укрепления, давая распоряжения защитникам. Подойдя к артиллеристам, отвечавшим неприятелю частым огнём своих немногочисленных орудий, Домбровский заметил Гастона. Юноша заряжал пушку.
— Ну вот и довелось нам опять с тобой встретиться! — сказал генерал, и на лице его мелькнула улыбка.
Юный канонир зарделся и, выпрямившись по-военному, ответил:
— Мне с тех пор два раза снилось, что я воюю под вашей командой, генерал.
— Сон в руку! — засмеялся Домбровский и нагнулся к пушке Гастона, проверяя линию прицела.
Глава тринадцатая «Коммуна или смерть!»
При постройке укрепления на улице Рампонно Жозеф Бантар использовал опыт сооружения баррикад, накопленный за время непрерывных боёв на парижских улицах. Сюда были свезены десятки возов с бочками ими было заполнено пространство между двумя стенами. Одна стена сооружалась из камней, другая — из бумажных кип.
Теперь и Кри-Кри принимал самое живое участие этой работе. Мадам Дидье уже не смела больше задерживать его подолгу в кафе, да к тому же оно эти дни открывалось позднее и закрывалось раньше обычного.
Несмотря на непрерывный гул орудий, доносившийся с холмов Монмартра, строители баррикады перебрасывались весёлыми шутками.
— Эй, глядите-ка, что я нашёл! Вот так находка!
Жако, молодой парень с маленькими, недавно пробившимися усиками, разглядывал какой-то металлический предмет. Федерат извлёк его из кучи строительного мусора на развалинах дома, разрушенного версальскими снарядами.
— Что там такое? — отозвался Кри-Кри. — Уж не кости ли слона из зоологического сада?
— Дурень, это же осколок зажигательной бомбы!
— Ну-у!
Кри-Кри наклонился вместе с Жако и стал рассматривать остатки металлической коробки с неровными краями.
— Что за мерзавцы эти версальцы! — сказал наборщик Вине с возмущением. — Ведь это одна из тех страшных бомб, какие придумали ещё перед войной. Они не решались применять их против пруссаков. Ну, а для парижских рабочих все средства хороши!.. Негодяи!
— Друзья, как подвигается работа? — С этими словами неизменно свежий, чисто выбритый и аккуратно одетый Капораль показался у баррикады.
Увидев Люсьена, все снова принялись за дело.
— Ничего, гражданин Капораль, как будто близится к концу. Нам осталось уже немного.
— Хорошо, хорошо, — сказал Люсьен, осматривая сооружение из бумажных кип, бочек, щебня и мешков с песком. — Хорошо! — ещё раз повторил он и направился в другой конец баррикады, где возводилась каменная стена.
Здесь работы были поручены подрядчику Кламару. С тех пор как Париж стал покрываться сетью баррикад, находилось немало ловких дельцов, предлагавших свои услуги, и Коммуна была вынуждена прибегать к их помощи.
Увидев Люсьена, Кламар почтительно снял шляпу и спросил заискивающим тоном:
— Не угодно ли вам, господин Капораль, осмотреть нашу работу?
Ничего не ответив, Люсьен пошёл с Кламаром.
Коммунары возобновили беседу.
— Да, — говорил один из пожилых, — неладно получилось, что Париж оказался отрезанным от всей Франции. Тут уж Тьер постарался! Ему нетрудно было это сделать при помощи его друзей, пруссаков.
— Ещё бы! — согласился стекольщик Лангруа. — Мы сами дали им сговориться. Кто мешал нам арестовать Тьера и всех его министров вместе с генералами ещё восемнадцатого марта, как только рабочие взяли власть? В тот день достаточно было одного батальона национальных гвардейцев, чтобы их схватить.
— Верно! — подтвердил Вине. — Не надо было их выпускать из Парижа… Да уж очень мы обрадовались свободе, и как-то не хотелось верить, что эти негодяи отважатся на такое злое дело.
— В том-то и беда, что слишком доверчив наш брат. Ещё когда Тьер подписывал перемирие с немцами, видно было, куда он гнёт. Измена была налицо, а мы всё не верили, что от него можно ждать всякой подлости… Ну ладно, допустим, что ошиблись… А потом? Почему, когда в Версале, всего в семнадцати километрах от Парижа, стали собирать против нас силы, — почему мы не поторопились разгромить это осиное гнездо, прежде чем подоспела к ним помощь из Пруссии? Чего, спрашивается, мы ждали?
— Не хотелось начинать гражданскую войну, — с тяжёлым вздохом произнёс стекольщик.