— Как вас зовут, гражданка? — спросил Бантар.
— Меня? Жанна Маду. Я швея, живу на улице Рошешуар, весь квартал меня знает.
— Вы даже не подозреваете, Жанна, какая бессовестная обманщица ваша мадам Легро! Отправляйтесь сейчас же с моим племянником Шарло, он вам поможет. Не беспокойтесь, Коммуна вас не обидит!
Бантар быстро вытащил из кармана записную книжку, поставил ногу на тумбу, положил книжку на колено и набросал несколько слов.
В записке, которую он молча протянул Кри-Кри, предлагая ему прочесть, было написано:
В комитет общественного спасения
(помещение бывшей префектуры)
Гражданину прокурору Коммуны РАУЛЮ РИГО
Женщина, по имени Жанна Маду, поможет вам раскрыть заговор брассардье.
Жозеф Бантар
P. S. Податель сего — мой племянник Шарло Бантар. Можете ему вполне доверять. Он ловок, находчив и всей душой предан нашему делу.
Ж. Б.
23 мая 1871 года
Кри-Кри ещё раньше слышал о брассардье — тайных врагах Коммуны. Они исподволь заготовляли трёхцветные повязки, чтобы приколоть их к рукаву, когда версальские войска захватят Париж: это давало версальцам возможность сразу отличить своих от сочувствующих Коммуне.
Записка явилась для Кри-Кри приятной неожиданностью. Наконец-то дядя Жозеф доверил ему важное дело!
Глава четырнадцатая Версальские шпионы
Люсьен Капораль поклялся защищать баррикаду на улице Рампонно до последней капли крови и тут же поторопился сообщить врагам Коммуны о плане Жозефа Бантара.
Анрио прогуливался по Бельвильскому бульвару, когда появился Люсьен. Они непринуждённо поздоровались и присели на скамейку.
Люсьен рассказал всё, что успел узнать о намерениях коммунаров и о силах федератов на отдельных укреплениях.
— По-моему, — закончил он, — падение Монмартра — дело ближайших часов.
— Вы не думаете, что после потери холмов сопротивление бунтовщиков быстро пойдёт на убыль? — спросил Анрио.
— Нет, на это рассчитывать нельзя. Напротив, неудачи первых боёв за улицы Парижа вызвали у коммунаров ещё большую решимость бороться до конца. Ненависть к войскам Версаля вспыхнула в них с новой силой.
Анрио в недоумении повёл плечами:
— Так-то оно так! Но, признаюсь, я плохо понимаю, что же толкает инсургентов на верную смерть? Вчера ещё они могли заблуждаться, но сегодня-то каждому ясно, что Коммуне осталось жить два-три дня. На что же они надеются?
— Представьте себе, что вы были всю жизнь прикованы к своей тачке, как раб; вдруг цепь оборвалась, и вы очутились на воле… Два месяца вы дышали освежающим воздухом свободы, не знали больше плети погонщика. Могли бы вы после этого снова надеть лямку и стать рабом, неразлучным с тачкой? Думаю, что вы предпочли бы смерть…
— Сравнение неудачно. Нельзя смешивать ощущения человека из высших слоёв общества с чувствами какого-нибудь переплётчика, кому история предопределила низшее положение. Только отдельные личности из этой породы людей могут взлетать до нашей сферы, но ведь исключения лишь подтверждают правило.
— Завидую вам, Анрио, — угрюмо ответил Капораль. — Мы оба цепляемся за своё благополучие, которым обязаны неравенству в современном обществе. Но вы считаете это неравенство вечным законом природы, дающим вам право пользоваться преимуществами. Я же полагаю, что такая несправедливость продолжаться долго не может и нам в конце концов не уйти от расплаты…
— Вы опять за своё!.. Удивляюсь, как ваша пылкая невеста выносит эти вечные колебания и сомнения.
— Я иногда бываю гадок себе самому. Кажется, и Мадлен начинает терять веру в меня…
— У вас появились какие-нибудь опасения?
— Ничего определённого нет, но всё чаще и чаще я ловлю устремлённый на меня испытующий взгляд Мадлен… Нам надо с вами пореже встречаться.
— Но я должен быть уверен, что вы останетесь тверды до конца. Правда, последними своими действиями вы доказали, что покончили со всеми колебаниями. И всё же, как только дело касается Мадлен Рок и её друга Бантара, решимость снова вас покидает..
— Своя рубашка ближе к телу. Если понадобится, я ни перед чем не остановлюсь.
— Вот я и опасаюсь, как бы вы не поторопились отделаться от Бантара раньше времени…
— Силы коммунаров ничтожны. Не понимаю, почему Версаль так тянет с развязкой, — попытался Люсьен перевести разговор на другую тему.
— Быстрый разгром невыгоден Тьеру, — объяснил Анрио. — Чем длительнее будет агония Коммуны, тем больше прольётся крови и тем дольше рабочие не смогут снова поднять голову. Помните: дело сейчас не в захвате баррикад. Коммунары всё равно долго не продержатся. Сейчас важнее всего, чтобы никто из вожаков не успел скрыться. Не забывайте, однако, что Бантара надо доставить в Версаль живым.