— В любом случае ему нельзя здесь больше оставаться. — Он сердито посмотрел вокруг себя. — Нужна хорошая комната, постель и соответствующая пища. Бесполезно что-нибудь предпринимать, пока он находится в этой сырой пещере.
В такой ситуации можно сделать только одно — взять больного к себе домой. Позже, когда он встанет на ноги, они вместе подумают, что еще можно сделать. Конечно, мадам Тулуз, бедная женщина, придет в ужас и поднимет страшный скандал. Она не сможет спокойно спать. Ее выводит из себя даже самое маленькое неудобство. Но что еще он мог предложить?
— Вы можете идти? — резко спросил он.
— Сюда же я дошел, — беспомощно пролепетал Жан Херц. — Но не знаю, смогу ли я идти дальше.
— Послушайте, — грубо прервал его Тулуз, — у нас нет выбора. Вы должны встать и пойти. Здесь вы погибнете. Я возьму вас к себе домой. Ваши друзья помогут вам.
— Ну, поднимайся на свои ходули, — бодро сказал Фраппе, пытаясь поднять Жана на ноги.
Несмотря на помощь Фраппе, Херц не мог стоять прямо. Фраппе обхватил его рукой и почти понес на своих плечах.
— Ну, пошли тогда, — сказал доктор, думая о том, что скажет жена, когда их увидит.
— Один вопрос, доктор…
Тулуз повернулся. Херц смотрел на него своими лихорадочно блестевшими глазами.
— У вас нет никаких доказательств того, что я сказал вам правду. Я могу быть вором, убийцей…
— Моя работа — лечить людей, — обрезал его доктор, — а не судить их.
— В любом случае спасибо вам.
— Подождите, посмотрим, что еще скажет моя жена.
Он пошел вперед, остальные двинулись за ним, поддерживая несчастного Херца. Ходьба по узким галереям причиняла больному неимоверные страдания. В конце пути больной обхватил Фраппе обеими руками за шею и тот понес его на спине.
— Мы не можем вернуться домой в таком виде — это привлечет внимание, — сказал Тулуз. — Надо взять извозчика. — Он повернулся к Робинсону. — Пойди возьми кабриолет у кафе. Мы будем ждать тебя в конце улицы.
Робинсон исчез, сопровождаемый своей собакой, которая затем стала терпеливо ждать его на пустыре. С горем пополам все трое добрались до конца дороги. Было холодно, и больного знобило. Фраппе накинул на него свой плащ. Прошло много времени, а Робинсона все не было.
— Что он там копается? — нетерпеливо бурчал доктор. — Разве можно так долго искать кабриолет?
В это время со стороны близлежащей улицы послышались шум голосов, крики, цоканье копыт и стук колес. Люди спешили попасть на широкую улицу, которая была едва видна сквозь кусты. Мимо них прошла молодежь, распевая «Марсельезу». Их звонкие голоса звучали словно вызов надвигавшейся лавине топающих ног и пронзительных свистков.
— Наверное, что-то произошло на митинге, — пробормотал доктор. — Я как раз опасался этого.
Молодые люди скрылись из виду, но их задорные чистые голоса долго раздавались в ночном воздухе.
— Бегите домой! — закричала женщина. — Они рубят саблями! — И, подхватив юбки, бросилась наутек с глазами, полными ужаса.
Молодые люди побежали назад. Мимо промчался полицейский фургон, разгоряченные кони неслись почти по тротуару.
С противоположной стороны показалась другая коляска. Это был кабриолет, рядом с кучером стоял Робинсон. Он спрыгнул на землю, и они усадили больного в кабриолет. Кучер махнул кнутом.
— Улица Ребеваль! — крикнул Тулуз.
Толпа начала редеть, растекаясь от церковной площади во все стороны. Свет, падающий из окон ближних домов, позволял видеть, как разбегались мужчины и женщины, преследуемые полицией. Лошадь отпрянула, и кабриолет повернул направо, кучер изо всех сил натянул вожжи.
— Первая улица налево, — приказал Тулуз, — и мы попадем к моему дому с другой стороны.
Но они и теперь не смогли попасть на нужную улицу, так как люди преграждали им дорогу. Напуганная лошадь заржала.
Тулуз бросил несколько монет кучеру: «Нам придется сойти». Они спустили Херца на землю. Фраппе взвалил его себе на плечи, как мешок с углем, и они стали, локтями расталкивая людей, пробираться сквозь толпу. Первым шел Фраппе с Херцем, болтающимся на его худой спине. Фраппе уверенно прокладывал дорогу вперед, опустив голову. За ним следовал Тулуз. Последним ковылял Робинсон, чья перепуганная собака ни на шаг не отставала от хозяина.
Уличный мальчишка крикнул им: «Не ходите туда. Там избивают людей».
— Грязные свиньи! Смерть полицейским! Долой петушиные шапки! Людское наказание! — раздавалось кругом.
— Теперь направо, — командовал Тулуз. Его дом был уже совсем близко. — Сюда. Второй этаж.