Неудивительно, что Анне возвращаться в общежитие не хотелось, а Шарлотта была не против. Джонатан одинаково хорошо чувствовал себя и дома, и в академии, к тому же шел третий год его обучения, и он попросту привык к такой жизни.
В понедельник после занятий Шарлотта решила посидеть в парке с книгой – возможно, в последний раз в этом году. Она прошла мимо изогнутого дерева. Теодора там не оказалось, но он мог заявиться в любой момент, поэтому девушка пошла дальше, все больше углубляясь в сад.
Она оказалась на весьма запущенной аллее, которая упиралась в высокую решетчатую ограду с красными кирпичными столбами. Прутья ограды завершались острыми концами, а над ними, как цирковой акробат, завис незнакомый парень. Он, видимо, как раз собирался спрыгнуть на территорию академии, когда заметил Шарлотту. Его лицо расплылось в гаденькой ухмылке. Незнакомец свистнул. С той стороны ограды показались еще две физиономии. Все трое явно не были студентами.
Шарлотта сделала шаг назад, крепко прижав книгу к груди, развернулась и побежала. Она услышала звук прыжка, второй, третий, затем настигающий ее топот. Книга выпала из рук. Девушку схватили и грубо развернули.
– Что у тебя есть? Выкладывай, – прошипел ей в лицо один из парней – для испуганной Шарлотты они все теперь выглядели неотличимо друг от друга.
– У меня ничего нет, – на удивление спокойно ответила она, хотя чувствовала, как кровь отливает от губ и пальцев рук.
– Не может быть, – проворковал грабитель. – У таких девочек всегда много красивых цацек.
– Много чего?
– Украшений, дура! – не выдержал второй.
– У меня ничего нет, мистер, – повторила Шарлотта. – Устав академии запрещает студентам украшать себя.
Нападавший крепко прижал Шарлотту к себе, другой рукой взял ее за подбородок и повернул голову влево и вправо, осматривая мочки ушей. Схватил руки, упирающиеся ему в грудь – ни серег, ни колец, ни браслетов.
– Нательный крест наверняка есть, – сказал он и попробовал расстегнуть форменную блузку.
– Лишь серебряный, мистер. Отпустите, я закричу.
– Сэм, хорош тянуть, – нервничал один из его товарищей. – Вдруг нас кто увидит.
– Брось, тут сроду никого нет, – отмахнулся Сэм, и Шарлотту повергло в окончательный ужас его изменившееся выражение лица. – Кроме золота у студенток немало ценностей.
Он поцеловал Шарлотту в шею, и она закричала.
– Так, в этом я точно не участвую. Такое может плохо кончиться, – сказал один из дружков Сэма и полез обратно через забор.
– Ну и вали! Нам больше достанется.
«Боже мой, Господи милосердный, помоги мне», – про себя взмолилась Шарлотта и еще раз громко крикнула, тут же почувствовав соленый вкус грязной ладони, зажавшей ей рот.
– Джентльмены, вы на чужой территории, – раздался показавшийся как никогда приятным голос Теодора Гастингса. – Так что, либо делитесь добычей, либо проваливайте.
Шарлотта извернулась и посмотрела на него. Тедди был бледный, уставший, но спокойный.
– Иди отсюда сам, милорд, – сквозь зубы огрызнулся Сэм.
– Драться, что ли, придется? Я же не выспался, – протянул Тедди, закатив глаза.
Он согнулся пополам, задрал штанину и извлек из носка что-то блестящее. Щелкнула пружинка складного перочинного ножа. Сэм с силой отшвырнул Шарлотту. Она упала на пожухлую осеннюю траву и села, пытаясь подняться на ноги. Коленки тряслись. Двое чужаков тоже достали ножи – больше того, что был у Тедди.
– Шарлотта, беги, – сказал Тедди.
– Только дернись, – бросил Сэм ей же.
Они с Тедди смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, словно два животных, не поделивших территорию. Только в глазах Сэма была дикая угроза, а в глазах Тедди – презрительное превосходство.
– Катитесь отсюда к черту, – повторил Тедди. – Вы что, станете нас убивать? Прятать тела? Серьезно? Ну, изобьете меня, помучаете девочку и что дальше? Вы явно пришли из Л. В «Веселом кувшине» по описанию и за хорошую плату мне подскажут, где вас искать.
– Умный, да? – зло спросил дружок Сэма.
– Да, – улыбнулся Теодор.
Он не показывал волнения, но волновался страшно. Драться не хотелось, но и в успех дипломатических переговоров он не верил. Да еще упрямая девчонка никак не уходила.
Сэм разорвал связь взглядов и резко кинулся на Тедди. Нож он пока в ход не пустил, но здоровенный кулак был не многим безопаснее. Огненная боль растеклась по нижней губе, прорываясь наружу тонкой струйкой крови. Испуганно ахнула Шарлотта. На ногах Тедди устоял и только крепче сжал рукоять ножа.