Но он делал все, чтобы директриса Говард постоянно жаловалась на него уважаемой попечительнице, а та, в свою очередь, передавала жалобы отцу. Тедди жаждал хотя бы таким образом привлечь к себе его внимание или, может, пытался сделать заслуженной ту неприязнь, которую чувствовал от графа. Пусть отчитывает его, наказывает, пусть только не молчит! Но отец редко снисходил до чтения морали, как будто ему было наплевать не только на сына, но и на репутацию их древнего рода.
О том, что происходило за закрытыми дверями Хантингдон-Холла, не знал никто, кроме Джонатана и Блэкки. Никто бы и не подумал, что тот, кто с виду казался баловнем судьбы и разгильдяем, на самом деле был невероятно одиноким и несчастным.
Проглотив разогретый для него ужин, вкуса которого Тедди не почувствовал, он лег спать, раздумывая, не жениться ли ему на Блэкки, чтобы отца с мачехой удар хватил.
4
Руки Анны дрожали, и поэтому из прически Шарлотты беспрестанно вываливались локоны.
– Успокойся, пожалуйста, – проворчала Шарлотта, отбирая у нее расческу. – Это всего лишь вечер танцев. От него не зависит твоя дальнейшая жизнь. Это не выпускной экзамен и не свадьба.
– Выпускной экзамен меня как раз и не взволнует, – рассмеялась Анна. – Я просто в предвкушении и все. Даже есть толком не могу.
– Не ешь. Просто закончи мою прическу.
Кажется, раздражение Шарлотты достигло пика, ведь в последние дни только и разговоров было, что о бале. Интересно, как долго его потом будут обсуждать? Месяц?
Но, тем не менее, девушка была довольна внешним видом. Оказалось, это так приятно – сменить повседневную школьную форму на что-то другое. Шарлотта надела нежно-зеленое платье из тафты и белые перчатки выше локтя. Анна облачилась в розовый муслин.
Было почти семь вечера, и, пока девушки заканчивали туалет, многие молодые джентльмены столпились у входов в общежития. Туда же направились Тедди и Джон. Тедди спрятал руки в карманы брюк, а галстук завязал как всегда не слишком туго. Но привычная легкая небрежность в его одежде, как ни странно, не отталкивала, а наоборот прибавляла молодому человеку обаяния.
– Что насчет моей сестры? – тревожно осведомился Джонатан.
Тедди приподнял бровь.
– В каком смысле?
– Я за вами наблюдаю. Особенно обратил внимание на вас на нашей совместной прогулке.
– На прогулке ты обращал внимание только на скромную, но прекрасную Анну, – хмыкнул Тедди. – И почему ты только сейчас спрашиваешь?
– Ладно, вижу, говорить на эту тему ты не хочешь. Не стану вытягивать, – сдался Джон. – Только еще раз предупреждаю: обидишь ее – не посмотрю, что ты мой лучший друг.
– Не обижу, – серьезно сказал Тедди. – И я бы ответил на твой вопрос, если бы сам знал на него ответ.
– Как поживает Блэкки? – резко сменил тему молодой Аддерли.
– Молодец! Поддел, – Тедди толкнул друга локтем в бок. – Мол, разберись сначала с одной девицей, а потом… О нет! Нет, Джон, скажи, что это мне привиделось!
В десяти шагах от них прошли Эдмунд и Шарлотта. Они разговаривали и не заметили двоих друзей. Джон бросил тревожный взгляд на вход в общежитие и успокоился, заметив переминавшуюся с ноги на ногу Анну.
– Мне предпочли кузена-зануду! – театрально провозгласил Тедди, воздев руки к жестоким небесам.
– Ключевое слово – кузена, – засмеялся Джонатан. – Она могла с тем же успехом выйти с транспарантом «Мое сердце свободно, но надо же с кем-то танцевать».
– У меня поднялось настроение, и видимо, это и есть ответ на твой вопрос. Пойду искать Изабеллу.
С этими словами Теодор испарился, а Джон поспешил к Анне. Он как можно незаметнее сжал ее руку лишь на одно короткое волнующее мгновение.
– Почему Шарлотта и Эдмунд тебя бросили?
– Я их сама прогнала. Шарлотта нынче без настроения. А повеселеет – начнет шутить над нами, вспоминая, с каким лицом ты подошел.
– И с каким же?
– С таким же, с каким я ожидала тебя, – Анна смущенно опустила глаза. – Пойдем. Не терпится потанцевать.
В танцевальном зале играл струнный квартет, специально приглашенный из Лондона, но пары еще не танцевали, собираясь группками и оживленно болтая. Ожидалось приветственное слово директрисы, обычно служившее сигналом к началу.