— И что? Стоила книга осуждения?
— Стоила, конечно. Только ведь дело не в этом, а в лицемерии: либо ты прочитай и осуждай, либо не вякай о том, что не согласен. Либо не оправдывайся, будто ты её не читал.
— Что тут? — пододвинул к себе папку непосредственный начальник Демьянова.
— Изложение того, во что нам выльется ввод войск в Прибалтику. И рекомендации, как многие из этих проблем купировать.
— Надеюсь, там нет утверждений, что этого не следовало делать?
— За идиота меня держишь? Это обязательно нужно было сделать! — выделил я слово «обязательно». — Иначе нам Ленинград не удержать. У немцев ведь у самих в планах была оккупация этих «тампонов».
— Кого? — не понял Анатолий.
— В дипломатии есть такой термин. Французский. «Ла эта́ тампо́н», «государство-прокладка».
И всё равно Толик всю игру слов не понял. А Демьянов не стал ему пояснять, что в его прошлом мире под прокладкой чаще всего подразумевалась женская гигиеническая. Иначе бы Николай точно нарвался на бухтение о том, как он неправ, презрительно отзываясь об иностранных государствах. Мдя… А мы ищем истоки почитания всего иностранного…
Подписал руководитель «НИИ ЧаВо» аналитическую записку, предназначенную «на самый верх», без вопросов. Да ещё и потребовал копию для наркома.
Берия словно очнулся от спячки, в которой пребывал после жёсткого разговора Демьянова у Хозяина.
— То есть, вы считаете, что отдавать Виленскую область Литве не следует?
— Ни в коем случае, товарищ комиссар госбезопасности 1-го ранга. И не только Литве. Никому ничего не отдавать. Мало того, русский город Нарву забрать обратно. Немедленно, как только произойдёт утверждение присоединения.
— Ну, неизвестно, когда это произойдёт. И произойдёт ли… И не смотрите на меня так! Распустился!
— Разрешите идти, товарищ народный комиссар?
— Куда? У меня с вами, капитан, разговор только начался! Почему вы считаете, что национальные части прибалтийских республик необходимо расформировать?
— Не обязательно расформировывать. Но разбавить в соотношении минимум 10:1 — просто жизненно необходимо.
Николаю пришлось подробно рассказать, что случилось в его мире, когда немцы вступили в Прибалтику. И про массовое дезертирство из «национальных» корпусов, и про стрельба в спину красноармейцам, и про «окончательное решение еврейского вопроса», и про эсэсовцев-«легионеров», и про операцию «Зимнее волшебство». Но особо впечатлила «главного сталинского палача» практика переливания крови от детей немецким солдатам в концлагере «Саласпилс». Вплоть до грузинских ругательств, до чего Берия не так уж и часто опускался.
— По-вашему выходит, что нам полностью надо очистить этот край от населения и заселить его новыми жителями.
— Вы же понимаете, товарищ народный комиссар, что это невозможно. Но убавить численность потенциальных предателей привлечением «ценных специалистов» на стройки народного хозяйства где-нибудь за Уралом — вполне. И эвакуацией промышленных предприятий — тоже. Ну и, кроме того, как я предложил, неплохо было бы устроить… гм… Как бы это помягче выразиться? Конкуренцию между этими типа-государствами. За главенство в объединённом субъекте Феде… Простите, в административной единице.
— Прибалтийская АССР? А почему не ССР?
— Потому что по нашей Конституции союзная республика, в отличие от автономной, имеет право выхода из Союза. В моей истории на рубеже 1980-90-х годов прибалтийские «демократии» первыми сбежали из Советского Союза. И со временем превратились в наиболее злобных ненавистников Советской Власти. Вплоть до проведения маршей бывших эсэсовцев и тюремных сроков для экс-сотрудников органов внутренних дел, 90-летних ветеранов.
Снова буркнув по-грузински «твою мать», Лаврентий Павлович что-то записал в своём блокноте.
— Как вы считаете, почему такое стало возможно?
— Если говорить по-простому, то мы сами же их разбаловали, пытаясь превратить в «витрину социализма». Всем Советским Союзом создавали им высокотехнологичную промышленность, образцовое сельское хозяйство, проводили невиданное в других регионах жилищное строительство. Потакали любым их капризам, вплоть до, например, номерных знаков на машины, начинающихся для Эстонии не с буквы «э», а с «е», как в латинице. Я уж не говорю об уровне жизни, который в Прибалтике превышал уровень жизни в любой другой союзной республике.
— Почему не жить хорошо, если хорошо работаешь?