Изучаю ассортимент на кухне в хладнице. Богато, богато. Рука потянулась к аппетитной куриной ножке, но я пересилила себя и схватила варенье. Терпеть не могу есть эту приторную гадость просто так, даже не как начинку в булочке — а черпать ложкой. Но надо, от сладкого резерв быстро восстановиться и будет легче, по опыту знаю.
Сижу, ем, думаю. О чем? Как раз о том же — чем я буду себя умерщвлять? Поищу в Сокровищнице, там точно должно быть что-нибудь подходящее. И еще зайду в лабораторию, там возьму разрыв траву — если пожевать, то ускоряет регенерацию, хотя эта травка больше известна как взрывчатка или как незаменимый помощник вора, — и «Лебединый пух» — вообще-то яд, но мой народ использует его как успокоительное и в больших дозах — как обезболивающее.
Доев, заклинанием почистила баночку и прихватила с собой, в лаборатории поставила — пригодится. «Пух» не нашла, пришлось довольствоваться травкой.
Решила заглянуть еще и в кабинет — мало ли, может найду что-нибудь. На пороге мне показалось, что кто-то стоит за моей спиной. Я резко обернулась и полоснула по воздуху когтями, напряженно всматриваясь. Никого… Даже движения воздуха нет. Я закусила губу. Либо это мой ненаглядный, либо не знаю что и с какой целью. На всякий случай… буду осторожнее.
Спиной медленно вползла в помещение и сразу же захлопнула дверь. Как хорошо, что здесь, как и в моих покоях, стоит человеческая дверь, а не обычная зачарованная занавеска.
Легонько касаясь стены в определенных местах, я размышляла. Много ли на моем кладбище нечисти? И если да, то сильная ли она? Хотя не знаю, что хуже — стая гремлинов или зомби или один лич против той же баньши.
Если набросятся скопом — то даже с защитным кругом могу не устоять. А один на один — шансы пятьдесят на пятьдесят.
Перекладывая с места на место тяжелые фолианты, которые мой отец положил в тайник, я ничего не добилась. Вздохнув, водрузила книги на место, но тут я выронила верхнюю. Она упала, раскрывшись, переплет заломился, страницы смялись… Я вскрикнула от неожиданности, потому что еще раньше из страниц книги выпал маленький кинжал и, царапнув по чешуе, скользнул на пол.
Наклонившись, я сперва бережно подняла рукопись — это видно с первого взгляда, и лишь потом осторожно коснулась пальцем рукоятки маленького… жертвенного кинжала! Это точно! Рукоять из металла, ребристая — чтобы удобно было держать и мокрое от крови оружие не выскальзывало. Лезвие длинной в ладонь, шириной в палец, а толщина с бумажный лист! По тому, как переливался металл, я поняла, что он из сплава митрилла с небесным металлом. Я покачала головой — неудивительно, что он аж до крови поцарапал мою хвостовую чешую — а ведь там она особенно прочная! Из нее даже доспехи делают.
Ранка, правда, уже зажила. Но что меня удивляло, так это то, что не лезвии не было ни одного — даже маленького! — пятнышка крови! Только чистое лезвие, без малейшего изъяна. Интуиция подсказывала мне, что даже если я со всего маху шандарахну по этому явно непростому «ножику» кузнечным молотом, то он лишь вдавится в землю.
Я осторожно подцепила кинжал когтем за лезвие. К моему облегчению, никаких ловушек не оказалось. Я уже более уверенно взяла его в руки, наплевав на то, что в рукоятке может быть заусенец, смазанный ядом, потайная игла или еще что-то подобное.
Рукоятка легла как для меня ковалась. Я невольно восхитилась совершенством и изяществом линий — простое лезвие, даже без гравировки, только желобок для стока крови.
Так, я здесь не для любования этим чудом совместного труда оружейника и мага. Выскользнув за дверь, я осмотрелась и тенью мелькнула в открывшийся проход в стене, мгновенно втянув за собой хвост и закрыв проем. Мне послышалось приглушенное ругательство. Я успокоилась — значит, это всего лишь Симу не спится. Ну, не считая меня, конечно же!
Выйдя на площадь в центре кладбища, я подозрительно огляделась. Тахешесс… то есть Шаирэссар, только бы здесь одна мелочь была!
Я начала чертить пентаграмму, стараясь не смазывать линии своим хвостом. Вписывая необходимые знаки, я вспомнила, что я не одна. Наверняка Сим уже нашел меня. Поэтому я пробормотала:
— Вот сейчас защитный круг нарисую, замкну его и больше никто меня не достанет… И пусть снаружи хоть шабаш нежити собирается, меня это не волнует! — довольно неловкий намек, но думаю, понятный.
Однако как я не прислушивалась и не раскрывала гребни, я не почувствовала ни малейшего признака чужого присутствия рядом. Я вздохнула. Как же, непобедимый воин! Ну, я его предупреждала.