На стенах теперь висели изображения людей и нелюдей в разрезе, попадались даже картинки внутреннего устройства шасс. Найт, Сим и Люц долго изучали этот плакат, обсуждая уязвимые места.
Пол был весь исчерчен пентаграммами, по которым Тимка практиковался. Под конец недели Тимка принес из кабинета Сай череп и сказал, что она просит поселить его вместе с Федей и поставить в него свечку. На свечке Саишша настаивала особо. Люц фыркнул и попросил передать Са «Плагиаторша!», но что получил ответ: «А то как же!»
Через неделю Найт поднял вопрос о том, что надо бы Са выпустить — она все осознала и поняла, но Сим жестко отрубил это поползновение и сказал, что она будет там сидеть до тех пор, пока не пройдут эти три месяца, да и то потому что на людях будет неудобно объяснить, почему Саишша целыми днями просиживает в своей комнате.
Я убедился в том, что шасса умеет выть не хуже волка — именно волчий вой слышался после того, как Люц зашел к ней и рассказал итоги собрания.
Саишша
Досуг мой после возвращения не то что был скучен, но и интересным его тоже не назовешь. Ну как, как, скажите на милость, можно продолжать ночные изыскания, когда новости о «Большом мире» получаешь через Люца и Тимку?! И то, с неусыпным стражем за дверью. Общаться приходилось шепотом.
Да еще эта зараза — я о Найте, а не о Симе, если кто не понял, — заблокировал мою магию, слава богам, огонь не тронули.
Поселили меня в моем же кабинете, так что пришлось довольствоваться одеялом и подушкой, однако это не было для меня проблемой — я просто сворачивалась в клубок, вот и все. Другое дело что я привыкла к тому, чтобы Сим лежал под боком и грел меня — вот это было потерей. Пришлось довольствоваться тем, что я, не снимая, носила его рубашку — ту самую, в которую он меня нарядил на берегу реки.
Однако я не теряла времени даром. Как я благодарна Норду и Найту за то, что они не указали на промашку Сима, когда он требовал, чтобы я поклялась ни шагу не сделать за пределы комнаты без разрешения или сопровождения. И как я была благодарна судьбе за то, что Сим не просматривал названия книг, которые я брала из библиотеки!
Благодаря этому я теперь спокойно штудировала записки известного Арканарского вора. Ну и тренировалась вскрывать замки с помощью когтей. На чтение ушло три дня, так что еще четыре мне оставалось, чтобы научиться вскрывать замки. Благо, я с братиком частенько залазила в чужие комнаты, и некоторые навыки я имела. Труднее было с практикой. Однако я старалась делать все бесшумно и при этом неустанно сканировала гребнями пространство, чтобы не пропустить приближения кого-либо.
За эту неделю мы с Симом почти не разговаривали. Он очень сильно разозлился, что я ослушалась его запрета и дулся на меня всю неделю. Когда я узнала, что мне предстоит три — уже почти два, — месяца сидеть под замком, я так завыла, что Люц, сообщивший мне эту прискорбную новость, даже попытался меня утешить. Однако я быстро пришла в себя и спросила, не собираются ли они в город. Он только печально покачал головой. Я вздохнула и еще попросила его поливать Федю почаще, а еще посоветовала держать подальше от пентаграмм, особенно активных. Люц рассказал, что теперь они там проводят свои собрания и просто сидят и общаются, и попросил меня одолжить ему немного огня. Я пожала плечами и сцедила пару капель в склянку.
— Люц, — окликнула я его, когда он уже собирался уходить. Он обернулся и внимательно посмотрел на меня, — Очертите вокруг кресел защитные пентаграммы, самые мощные, какие только знаете, хорошо? Мне так будет спокойнее.
Он только кивнул на это.
Как только за ним закрылась дверь, я приложила ухо к двери и раскрыла левый гребень — правый был прижат. Как только он с Симом удалился, я начала вскрывать замок на своей двери, стараясь работать аккуратно, так, чтобы не оставить царапин или хотя бы свести их к минимуму. Больше терпеть я не стану.
Люц приходил после ужина, а Сим около моих дверей отнюдь не ночевал, поэтому я была свободна в своих действиях до утра. Во время моего домашнего ареста ко мне заходили по очереди все члены нашей компании. Найт ненавязчиво намекнул мне, что я могу проказничать, только чтобы не попадалась, иначе он очень во мне разочаруется. Я лишь усмехнулась в ответ на его слова.