— Сим… я не хочу о нем говорить. Мне страшно…
— Тихо, тихо, — я укачивал ее как маленькую, — Я же с тобой.
— Мрак… — тихо прошептала она. Я хотел переспросить, но понял, что сейчас не лучшее время. Она, казалось, поняла, что творится у меня в душе. Подняв голову, Сай посмотрела мне в глаза и что-то сделала.
Мрак… Везде беспросветный мрак… Он подбирается ко мне из самых темных углов, опутывая холодными щупальцами ужаса. Из него звучат голоса, они зовут меня, и я не могу сопротивляться. Но какая-то часть сознания яростно шипит: «Стоять!!!» И все повторяется сначала.
Онпоявляетсяужене впервыйраз, иобычноегошагитихи инеслышны, пока он не подберется вплотную. Но в этот раз все иначе. Он подходит вальяжно, как к уже поверженной добыче, а я с ужасом осознаю, что на этот раз я проиграю, если мне не помогут. И никто мне не поможет, потому что мой брат далеко, хотя я чувствую по каналу нашей связи, как он беснуется, понимая, что не может ничего сделать, но прекрасно чувствуя все мои ощущения; а мое солнце не знает, что со мной происходит.
Это похоже на то, как будто ты плывешь в мутной, темной и густой воде. Ты на краткие и бесценные мгновения выныриваешь в реальность, чтобы глотнуть воздуха, но тут же тебя затягивает обратно, чтобы поиграться с тобой до тех пор, пока ты не потеряешь сознание от недостатка воздуха. Потом тебя снова вынесет на поверхность, и снова засосет в пучину, и так до бесконечности… Пока мрак не решит, что с тебя довольно и не отступит до следующего повода вернуться.
Солнце мое, помоги мне… Мрак касается меня своими щупальцами, оставляя противное ощущение липкости и брезгливости. Но я не в силах отогнать его. Сим, не оставляй меня, прошу…
Словно где-то зажгли огонек свечи. Я интуитивно чувствую, что там спасение и собираю все силы для того, чтобы встать и продвинуться в ту сторону. Но и мрак понимает, что это означает то, что он останется без добычи. Он пытается задержать меня, я двигаюсь все медленней… И кажется, это конец…
Но нет, огонек впереди разгорается все ярче, у меня появляется странное чувство… я уже забыла, что есть какие-то другие чувства, кроме страха, безнадежности и сумасшедшей надежды. Возмущение? Кажется, так. Я цепляюсь за это чувство, и идти становится легче.
Больно! Я недоуменно прикасаюсь к губе. Кровь? Как странно. Откуда могла взяться кровь на губе?
Огонек уже совсем близко. Я уже могу коснуться его руками. Я знаю, что если я дотронусь до него, то я выиграю. Я с улыбкой протягиваю руку вперед. Вспышка…
Молчу. Что это было? Саишша уткнулась лбом мне в грудь и не шевелится. Я тихо спросил, будто разговаривая сам с собой:
— Ты ведь показала мне то, что сама чувствуешь. Верно? — нет реакции. Только тяжелое сопение. Может, она просто переутомилась?
— Ты не хочешь пить? Люц приготовил отвар. Сядь, я быстро.
Саишша вздохнула и посмотрела на меня. Я вздрогнул, столько тоски было в этом взгляде и одновременно столько нежности…
— Сим, ты просто не представляешь, что сейчас сделал для меня.
— Нет, Сай. Теперь я знаю, — покачал головой я. Ведь я и вправду понимаю теперь ее так, как самого себя. По крайней мере, сейчас, — Тебе нужно попить, а лучше поесть.
Напоив ее тем, что принес Люц, я прижал ее к себе и откинулся на спинку кровати. Как только все узнают, что Сай очнулась, сюда понабежит куча народу, они растормошат мою Саишшу, и я уже не смогу вот так сидеть с ней. Хочу просто маленький кусочек моего личного счастья. Да, я жуткий собственник и эгоист. Я усмехнулся.
— Саишша, а у тебя была… мечта? — не знаю, почему я решил задать этот вопрос. Просто захотелось.
— Была, — сонно ответила она. Этот сон не имел ничего общего с тем тяжелым забытьем, в котором до этого пребывала Сай. Это был легкий и здоровый сон выздоравливающего.
— А… теперь?
— А теперь… теперь она сидит рядом и задает вопросы… — я замер. Сай в который раз поражает меня.
— Вряд ли ты мечтала о паладине, который упорно не отстает от тебя со своей опекой, — мрачно сказал я.
— А?.. Ну да… Я мечтала, что у меня будет парень, сильный, смелый и добрый ко мне, но зато такой строгий с остальными. Думала, прикольно будет. А еще хотелось, что бы мне признались в любви на кладбище, в романтичной обстановке… — она склонила голову мне на плечо. Я закрыл глаза, припомнив то, как я фактически заставил ее стать моей девушкой. Каким же дураком я был и как нелепо звучали мои слова!