Ответ я получила не сразу. Сначала подумала, что Вейж выдумывает новую ложь, но потом поняла: он просто не знает, с чего начать.
– Ты, – медленно произнес он, – многого не помнишь. Уже давно бедняки перебираются в безлюдные места, строят себе дома, растят в них детей…
– Почему? – удивилась я, потому что это был какой-то бред: гораздо безопасней жить в поселениях.
– В деревнях живут только те, кто может заплатить, – туманно ответил Вейж и стыдливо опустил голову.
– Кому?
– Таким, как ты! – взорвалась Ясналия, вскочила со стула и начала яростно протирать стол.
Она вложила весь гнев в эти слова, и, надо признать, добилась успеха. Я словно получила пощечину. Люди из деревень платят дань таким, как я?
Пока я молчала, никто не сказал ни слова. Вейж продолжал пялиться в пол глупым взглядом, его жена усердно убиралась, а я размышляла, какой следующий вопрос будет правильным и готова ли я услышать на него ответ.
– Пожалуй, пора начать с главного, – сказала я, поняв, что не готова, но должна. – Кто я?
Вейж не изменился в лице. Ясналия же наконец перестала натирать дерево и подозрительно глянула на меня.
– Ты правда ничего не помнишь? – усомнилась женщина. – Вейж сказал мне, но… Ты действительно потеряла память? Не помнишь совсем ничего?
– Помню обрывки, – честно ответила я. – Вспоминаются какие-то лица. Они иногда мелькают перед глазами, словно снежинки. Еще помню фрагменты истории, но, как сказал твой муж, это история тридцатилетней давности, так что… – Я покачала головой. – Получается, я не имею ни малейшего понятия, кто я и в каком мире живу. Даже имени своего не знаю.
Сама скривилась оттого, насколько жалко это прозвучало, но никак не ожидала, что Ясналия заливисто рассмеется. Она даже за живот схватилась – настолько ее смех был диким и искренним.
Пока я сидела и закипала от гнева, Вейж пытался утихомирить жену и пугливо поглядывал на меня, мол, не зарежу ли я ее. Такая мысль возникла, но я терпеливо дождалась конца этого истерического припадка и спокойно сказала:
– Рада, что подняла тебе настроение, а то ты уж больно хмурая ходишь.
Женщина тут же ощетинилась, хотя краска смеха еще не сошла с ее лица.
– Это твоя кара, убийца! – процедила она сквозь зубы. – Всем воздается за содеянное! Ты заслужила!
– Заслужила потерять память? – скептически заметила я. – И в чем же тут кара, Ясналия?
Она коварно улыбнулась и моментально перестала быть красивой. Мерзкая ухмылка исказила ее природную красоту.
– Потерять память – значит потерять себя, – сказала она, не прекращая улыбаться. – Причины в твоей голове стерлись, как и последствия. Ты будешь узнавать о себе ужасные вещи по кусочку, но не сможешь понять, почему совершила тот или иной поступок. Ты можешь узнать, что убила собственную мать, но никогда не поймешь зачем. Это и есть самое страшное наказание… Забвение и есть кара! Видеть на своих руках чужую кровь, которую не смыть ни одной мыльнянкой. – Она наклонилась ко мне. – И даже не знать, чья это кровь.
– Да, ты философ, Ясналия, – равнодушно ответила я.
Женщина победно вздернула голову и продолжила уборку.
Если скажу, что ее слова не тронули меня, то совру. Они зацепили самые глубинные струны, и звон до сих пор стоял в ушах. Но, во-первых, я уже и так об этом думала – Ясналия не открыла мне ничего нового. Во-вторых, ее отвратительный монолог ни на шаг не приблизил меня к мало-мальски важным сведениям. Зато, судя по выражению лица, Ясналия наконец успокоилась, после того как выговорилась. Даже не сверлила меня злобным взглядом каждую секунду, пока намывала посуду в тазу.
– Вернемся к вопросам и ответам, – снова начала я. – Кто я? И прошу ответить коротко, насколько это возможно.
– Ты кнарк, – безразлично выдала Ясналия, постукивая тарелками.
Вейж тут же дернул ее за фартук, а я прыснула со смеху. Теперь моя очередь смеяться, стало быть. Но веселье долго не продлилось – лица обоих супругов были нелепо серьезными.
Потерев лицо, я покачала головой.
– Кнарк… Темный слуга Бадзун-Гра, блуждающий самыми лютыми ночами и пожирающий младенцев. – Я подавила новую волну смеха. – И еще вроде девственниц. Или это из другой сказки?
– Так, значит, ты помнишь, кто такие кнарки? – прищурилась Ясналия, не прекращая натирать тарелку.
– Я же сказала, что помню давние времена. А страшилки про кнарков появились задолго до начала правления Дагганов. Так что да, я помню. Как и мифы про водяных чудищ, дабы дети тайком не бегали к озерам, байки про ведьм, которые крадут непослушных детей, и еще что-то там про гигантских волков, затаившихся под окнами.