Я не боялась ее. Хотя, может, зря? Может, и зря не боялась, но кнарк не знал страха. Ее присутствие в моих мыслях крайне нервировало, но суеверным ужасом не терзало.
Вспоминая вечер в таверне, я никак не могла понять, как позволила так легко себя одурачить. Сначала не заметила, как Бетисса, тронув мою кружку, наложила на нее какие-то чары. Потом так просто поддалась на обман, прекрасно понимая, что старуха никуда не могла деться.
И все же… Ни один инстинкт кнарка не сработал. Я не видела ее, не чувствовала и не додумалась, что дурман мог быть лишь на мне. Пока я спала в верхней комнате, Бетисса еще долгое время находилась прямо подо мной. Все ответы, которые я жаждала отыскать, были в узкой каморке под лестницей.
Ничего, ведьма, я уверена, мы еще встретимся, и очень скоро. Ты можешь быть самой могущественной колдуньей во всем мире, но это тебя не спасет. В следующий раз я буду готова. Больше ты не проведешь меня. Ты расскажешь мне, с кем была тогда на утесе. Кем был тот, кто сразил кнарка. А в том, что Бетисса была с ним заодно, я точно уверена.
Пока я «мылась» в снегу, конь с крайней подозрительностью взирал на меня. Должно быть, он, как и большая Ролла, считал меня сумасшедшей.
– У меня и самой такая мысль мелькала, – сказала я ему и протянула горсть сухих яблок.
Шершавые губы слизали угощение с ладони, и конь благодарно фыркнул. Мол, можешь купаться в снегу сколько душе угодно, хозяйка, но яблоками угощать не забывай.
Я улыбнулась вороному. У него была дерзкая, но благородная душа.
Снег очистил не только тело, испещренное шрамами, но и не менее израненную душу.
Душа… Интересно, она у меня есть? Скорее всего, нет. Душа предполагала милосердие, но ничего подобного я к старухе не ощущала. Как и ко всему миру, ставшему мне возмутительно чужим.
Я прибыла в незнакомый город спустя еще три дня, но по изменению климата поняла, что нахожусь уже близко к границе Тарты. Ветреные холода уступили место сухой прохладе, проталин вокруг стало больше, а когда я выходила из города, снега в лесу уже и вовсе не было. Хвойный лес потихоньку сменился лиственным, пускай пока и голому.
Если в Кейлин-Горда всегда теплое лето, а в Юшене – зима, то в Тарте царила вечная весна. Лишь месяц в году здесь бывает жарко, но все же не так, как в Эбисе с его ослепляющим солнцем и невыносимым зноем.
В городе я сняла просторную комнату с деревянной бадьей, которую слуги доверху наполнили подогретой водой с жасминовой солью. От меня еще долго веяло цветочным ароматом после купания.
За один золотой в городе я получила все удобства, ужин, завтрак, новый паек в дорогу, лакомства для коня, легкий хлопковый плащ с большим капюшоном, небольшую карту Баата и кучу благодарностей. Все простолюдины кланялись и называли меня «миледи», стоило им приметить блеск золота.
В кожаном мешочке между тем осталось четыре монеты.
Ни в одном из девяти трактиров хозяева не видели старуху с длинными белыми волосами, поэтому, покидая город, я решила, что мы с ней движемся по разным тропам.
Отсюда до Таццена примерно неделя пути. Город Мудрости находился на самой границе Кейлин-Горда, и чем ближе к нему, тем чаще попадались деревеньки. В холодных регионах поселения встречались редко, а вот ближе к столичному краю их пруд пруди. Глаза кнарка теперь всегда были скрыты под очками. Даже на лесных тропах я их не снимала: слишком много путников и повозок с торговцами ехали мне навстречу.
Как-то в одной деревушке не нашлось ни трактира, ни свободных комнат, и я ночевала в лесу, который уже больше был похож на летний, чем весенний.
Там, на рассвете, на меня напали разбойники. Их было восемь, все – отпетые и кровожадные. Я услышала их еще за десять ярдов, когда под ногой одного хрустнула ветка.
Бежали они быстрее, чем перепуганные кролики, когда я сняла очки. Один обронил мешочек с украденными кольцами и браслетами. Среди них не было особо ценных, но для оплаты мелких нужд сгодится.
Я привязала второй мешочек к поясу, и мы с моим верным вороным не спеша отправились дальше. Конь ржал всю дорогу до новой деревни, будто потешаясь над тем, как улепетывали бандиты. Он остался на редкость невозмутим, когда тоже услышал крадущиеся шаги. Лишь сонно взглянул на меня: мол, хозяюшка, будешь как-то решать проблему или нет?
В каждом поселении я спрашивала про Бетиссу. Но такую никто не знал и не видел.
Деревянные постройки сменились каменными, в несколько этажей. Куда ни плюнь, попадешь или в таверну, или в храм, или в роскошное поместье какого-нибудь местного барона.