Вода в тазу стала слишком грязной, чтобы показать мое отражение. И на ощупь мое лицо было вполне обычным.
Дверь открылась. Вейж вошел с миской, от которой веяло горохом. В животе тут же заурчало. И хоть на вкус похлебка была отвратительной, я опустошила миску раньше, чем капля воска скатилась со свечи.
Больше со мной никто не разговаривал. Я тоже не знала, что спросить – мысли в голове до сих пор путались.
Вейж постелил на пол полотно, набитое соломой, и дал тонкое шерстяное одеяло.
– Это все, что есть, – будто виновато сказал он, затушил две из трех свечей и ушел.
Я не особо запомнила, как их дом выглядел снаружи, но, похоже, тут всего две комнаты. Эта – со скамьей, тележкой, разными рабочими инструментами и мной. И другая, в которой краем глаза я увидела печь, деревянный люк, ведущий в погреб, маленький стол, скромную кровать и двух до смерти напуганных детишек, которых Ясналия спрятала в подпол. От меня.
Может, я и видела жилища скромнее, чем это, но сердце укололо жалостью и виной. У этих людей и так ничего не было.
И когда я легла на соломенную подстилку, придумала первый вопрос для Вейжа на завтра. Я собиралась спросить, почему он приволок меня домой, а не бросил в лесу подыхать. Как минимум он мог сберечь свою мазь и целую миску гороховой похлебки.
И хорошо бы вспомнить свое имя.
С этой мыслью я задула последнюю свечу.
Когда половица скрипнула, я сразу открыла глаза.
Ко мне кто-то крался. Женщина. Ясналия.
Оказывается, я видела в темноте почти так же хорошо, как днем. Просто все в серо-зеленых оттенках. Наверно, кошки видят так же.
Ясналия не могла меня видеть, но передвигалась бесшумно, не задевая ничего лишнего. Она хорошо знала свой дом и думала, что я либо сплю, либо никак не смогу разглядеть ее в таком мраке. Но, к ее несчастью…
Я перевела взгляд на длинный охотничий нож в руке женщины. Должно быть, она взяла его у мужа. А он, похоже, спит и не подозревает, до какого отчаяния довел супругу своим милосердным поступком.
Мне жаль, что я внесла разлад в их и без того непростую жизнь.
Я не шевелилась и спокойно наблюдала, как Ясналия села около моей подстилки и занесла нож. Ее рука сильно тряслась. Даже если она решит дойти до конца, из-за страха рискует оставить на мне еще одну рану, но не смертельную. Нужно быть точно уверенным в том, что делаешь, когда в твоей руке нож. Обратного пути может не быть.
Но у Ясналии он есть. Я дам ей его.
– Иногда страх заставляет нас делать необдуманные вещи, – негромко сказала я.
Женщина дернулась и застыла от неожиданности.
– Во-первых, это вещи, которые потом не дадут тебе спать по ночам. Во-вторых, советую подумать о том, что будет, если тебе не удастся убить меня с первого удара.
Женщина тяжело дышала. Нож в ее руке трясся еще сильнее. Я видела, что ее глаза широко раскрыты… будто пустоты на лице. Она в ужасе и не знает, что делать дальше.
– Ясналия, – так же спокойно сказала я. – Не позволяй страху управлять тобой. Иначе встретишься с последствиями, вынести которые будешь не в силах.
Прошло мгновение. Другое. Ясналия не двигалась, лишь дышала. Все так же тяжело и прерывисто.
Я уже подумала, что она не отступит от затеянного, и беззвучно вытащила руку из-под одеяла, как Ясналия пораженно вздохнула и обмякла всем телом. Она плавно опустила руку, в которой все еще сжимала нож, и заплакала. Так робко и тихо, что мое сердце сжалось от сочувствия – небольшого, ведь она собиралась меня убить, но все же я сопереживала ей.
– Верный выбор, Ясналия, – сказала я и отвернулась лицом к стене.
Больше мне нечего ждать от нее, я уверена.
Через мгновение дверь в их комнату открылась и снова закрылась.
Вряд ли женщина сможет уснуть, но по мою душу она больше не явится.
– Давай сначала? – предложил Вейж, разрезая рыбье брюшко. – Ты помнишь, где находишься?
Мы сидели на берегу реки с ведрами: в некоторых был свежий улов, в другие Вейж кидал уже разделанную рыбу. Я предложила помощь, но мужчина ответил, что мне нужно побольше отдыхать. Думаю, он просто не доверял мне в разделке, хотя я не помнила, занималась ли когда-то этим в прошлом. Но я точно откуда-то знала, что эта река зимой не замерзала и даже рыба не уходила – она опускалась на глубину, но ее было в достатке.
– Баат, – ответила я, выдохнув облачко пара, и плотнее закуталась в шерстяное одеяло. – Раньше нашу землю называли Нефритовой Империей, но сейчас это Баат.
Вейж кивнул, взял новую рыбу и задал следующий вопрос: