Я не злилась на Ясналию, даже понимала ее с какой-то стороны. Она боялась меня. Боялась так сильно, что даже долго не могла смотреть в мою сторону. Но и не смотреть не могла – ей было необходимо знать, где я. Видимо, чтобы я случайно не выпрыгнула на нее из неожиданного места.
Вейж виновато поджал губы, отставил ведра с рыбой и направился вслед за женой. На него тут же напали детишки и попытались повалить в снег. Они кричали и смеялись, а Вейж делал вид, что гонится за ними изо всех сил, но никак не может догнать. Когда дети окончательно расшалились и чуть с ума не сошли от веселья, Ясналия загнала всех в дом. На меня посмотреть она не забыла.
С уходом ребятни стало тихо. Лишь слабый дым из печной трубы напоминал о том, что я в этом мире не одна. Хотя это лишь уловка разума, фантазия, мечта, которой не суждено сбыться. Я одна. Была и буду одна, пока воспоминания не вернутся. Если они вернутся.
Я смотрела на реку, на небольшую полянку у дома, покрытую снежной гладью, на белые деревья вокруг. Скоро наступит весна, и они оживут. Все преобразится. Природа знает, кто она и что ей делать. А я даже имя свое назвать не могу. Что делать, куда идти, какой следующий шаг предпринять – все эти вопросы толкались и ругались между собой.
Единственное, что я точно поняла, – это свое отличие от обычных людей. Я видела в темноте и быстро восстанавливалась. Еще я не испытывала страха. Кажется, у меня просто не было этого чувства в теле. Но и это не все. Каждая моя мышца и кость пропитаны незнакомой энергией. Я чувствовала силу, которой, насколько понимаю, не должно быть в теле раненого человека, тем более в таком избытке.
Думаю, река могла бы меня понять – ее течение похоже на волну энергии, искрящуюся по моим венам.
Я точно знала, что могла бежать долгое время без передышки. А еще – быстро залезть на высокое дерево, ни разу не оцарапавшись. Или с земли запрыгнуть на крышу этого невысокого дома и приземлиться на ноги… и при этом хозяева меня не услышат. Еще я могла убить Ясналию и Вейжа без всякого оружия. Обоих сразу. Тихо и бесшумно. Так, что они и пискнуть не успеют.
В прошлой жизни я не топила печи и не варила похлебки, это точно. Я делала нечто иное.
Шерстяное одеяло я откинула на плечи. Вот еще одно чудо: чем быстрее заживали мои раны – а это происходило чуть ли не на глазах, – тем меньше я чувствовала холод. Одеяло взял с собой Вейж, а не я. Без него, само собой, было хуже, но я спокойно могла находиться снаружи в льняных брюках и рубашке. Нет, если захоронить меня во льду, то, думаю, я в конечном счете умру, но на это понадобится очень много времени. Зима была мне другом, а не врагом.
Да… Я взглянула на густые облака, плывущие по небосклону. Меня тяжело убить. Это я тоже откуда-то знала. Стало даже любопытно: если бы не Вейж, умерла бы я или нет? А очнувшись посреди снежного леса, что сделала бы первым делом?
Я посмотрела на дом, из которого вышел хозяин с тарелкой и куском хлеба. Нужно попросить Вейжа сходить туда – в место, где он нашел меня. Я должна все осмотреть. Если там произошло сражение, то следы точно остались. Хоть что-то должно было остаться, и мне нужно это увидеть.
Мужчина согласился отвести меня, но только после того, как я съем грибной суп и закутаюсь в накидку Ясналии, которая согласилась одолжить ее, чем очень удивила. Единственное, она попросила натянуть капюшон по самый нос. Когда мы уже были в пути, Вейж объяснил, что недалеко было поселение и некоторые жители иногда наведывались к ним по разным нуждам. Значит, Ясналия боялась, что кто-то из знакомых мог распознать что-то на моем лице, которое маячило рядом с ее супругом.
А я по-прежнему не знала, как выгляжу. Течение в реке было слишком бурным, чтобы вода могла отразить лицо. И такой роскоши, как зеркало, в доме не было. Поэтому, помимо длинных каштановых волос, я больше ничего не могла добавить о себе.
Шли мы недолго. Вейж сказал, что возвращался из деревни, когда увидел меня в сумеречном лесу. Сначала подумал, что это ловушка – мол, много разбойников водится в этих лесах, – но потом увидел кровь. Она пропитала снег вокруг меня, и мужчина не смог пройти мимо. Но больше никого и ничего не Вейж не увидел. Даже коня или следов, принадлежащих всадникам. Да, по его словам, весь вечер шел снег, но все же… Я будто прилетела и опустилась посреди поляны, никак не потревожив гладкое снежное покрывало.
Дальнейшие события я немного помнила. Вейж привел меня в чувство, вытащил стрелу из плеча и поволок к себе, приговаривая, что все будет хорошо.
Я искоса глянула на моего спасителя, который рассекал по лесу широким грузным шагом. Я бы сказала ему, что не стоит быть таким добрым, но он не послушает. Любой другой человек прошел бы мимо. Даже я. Хотя нет, я бы добила раненого. Из чистого милосердия и доброты.