– Мы… мы больше никогда…
– Что, больше никогда не тронете ни одну женщину или девочку? – искренне улыбнулась я, развязывая плащ и позволяя ему упасть с плеч.
– Нет! Никогда! – пообещал тот, кто стоял с самого края, и даже осмелился тихонько вытащить кинжал из ножен. – Клянусь!
– Тут ты прав. Вы уже никогда никого не обидите.
– Мы даже не…
Он не успел договорить. Да и мне было не особо интересно, что он хотел сказать. Тем более, что энергия, бурлящая во мне, требовала выхода. И возмездия. Не только за Вейжа и его семью, но и за мою потерянную память, и за все загадки, что не давали покоя.
Этим пятерым просто не повезло. Приди они завтра или даже позавчера…
Все произошло быстро. Быстро для меня. Для них же, уверена, эти мгновения длились мучительно долго.
Сначала я подумала, что они слишком медлительные и никчемные, но потом поняла, что это я вижу время иначе. В то мгновение, когда обычный разбойник успел единожды моргнуть, я уже преодолела три шага.
Пока самый крупный из них смог лишь дотянуться до кинжала на поясе, двое других уже истошно орали: один с переломанной рукой, второй со своим же ножом в боку.
Пока крупный вытаскивал свой кинжал, третьему я свернула шею, а четвертый отползал от меня под стол, держась за ногу.
Когда крупный наконец-то занес свой кинжал над головой, другой, одолженный у его дружка, уже вонзился ему в спину, прямо между лопаток.
Думаю, Вейж еще до реки не дошел, а я уже облегчала муки тех, что не умерли с первого удара. Они визжали, как поросята, и пытались просочиться сквозь стены…
И вот стало тихо. С тишиной пришло осознание, что я сделала, даже не вспотев. На мне не было ни царапины. Волосы, недавно заплетенные в косу, не растрепались. Я убила пятерых людей за пару мгновений, а чувствовала лишь урчание голодного желудка. Надеюсь, Вейж приберег для меня суп или кашу.
Гораздо больше времени потребовалось на то, чтобы выволочь все тела за дом. Детям незачем видеть такое. И когда дело было сделано, я спустилась к четырем бедным людям, которые обнимались у реки, и сказала, что они могут вернуться домой, чтобы привести себя и комнату в порядок. Я бы помогла им и в этом, но что-то мне подсказывало, что теперь они боялись меня еще больше.
Поэтому я подождала у реки, пока свечи в окнах не погасли, и направилась к своей соломенной подстилке. Рядом с ней я обнаружила тусклую свечу, таз с еле теплой водой, свою выстиранную одежду и тарелку с бобами и даже крошечным кусочком баранины.
Глава 2
– Как твой глаз? – спросила я, зачерпнув кашу ложкой.
Вейж слабо улыбнулся и кивнул. Выглядел он ужасно. И двигаться ему было тяжело: он плел сети для ловли рыбы с таким усилием, что обливался потом. А ведь в доме было довольно прохладно.
Мне позволили позавтракать с ними. Конечно, дети сидели на самой дальней от меня стороне стола и пугливо переглядывались.
Ясналия же будто успокоилась. Несмотря на фиолетовый подтек на скуле и разбитую губу, женщина держалась с достоинством. И вела себя как истинная хозяйка дома. Она не следила за мной, как вчера, и даже предложила добавку тыквенной каши. Я по-прежнему раздражала ее, но хотя бы не пугала, как в первый день.
– Почему вы живете здесь? – спросила я, отодвинув пустую тарелку.
– А где еще нам жить? – с полуулыбкой произнес Вейж.
– В деревне или в городе.
Ясналия молча забрала мою тарелку.
– Мы любим наш дом, – продолжил Вейж, перебирая сеть трясущимися пальцами. – И мы любим уединение.
– То есть вы не уйдете отсюда? Даже после вчерашнего?
Вейж покачал головой, а Ясналия попросила детей набрать снега для растопки.
– Только не отходите от дома ни на шаг! И если кого увидите, сразу возвращайтесь, – скомандовала она, прикрыла за ними дверь и развернулась ко мне. – Когда ты уйдешь?
– Сегодня.
– Чудесно! Вот и уходи!
Я искренне улыбнулась ей и указала на соседний стул.
– Присядь, Ясналия.
– Ты смеешь приказывать мне в моем доме?!
– Сядь! – уже без тени улыбки сказала я. – Вы все равно ответите на мои вопросы. И чем быстрее сделаете это, тем раньше я уйду.
Женщина смерила меня сердитым взглядом и не менее сердито опустилась на стул. Вейж отложил сети и приобнял жену.
– Спрашивай, девочка, – мягко сказал он. – Мы расскажем все, что знаем.
– Девочка! – фыркнула Ясналия и отвернулась.
Я бы напомнила ей о том, как спасла жизнь и честь ее семьи, и посоветовала бы проявить благодарность, но ближе к цели меня это не сделает. Да я и не чувствовала к ней никакой ненависти. Лишь жалость.
– Итак, почему вы живете здесь? – повторила я, внимательно следя за реакцией. Если Вейж еще раз соврет, я увижу. Надеюсь, он это понимает.