Гостей на свадьбе, которую отмечали в квартире Валентины, было немного. Ольга радовалась, что отделена от мужа четой новобрачных, а потому нет надобности говорить с ним на отвлеченные от их проблем темы или, наоборот, вызывающе отмалчиваться.
Когда было предоставлено слово свидетелю со стороны жениха, Фадеев, который не любил быть в центре внимания и потому несколько смущался, сказал:
– Я желаю вам, Андрей и Валя, такой крепкой любви, чтобы никакая третья сила не смогла бы разрушить ваш союз, как ни старалась бы, на какие бы ухищрения ни шла…
Никто из гостей, скорее всего, не понял, про какую еще мифическую третью силу говорил странный и не по-свадебному мрачный свидетель, зато это сразу поняли и новобрачные, и Ольга. В свой черед она пожелала подруге с мужем, чтобы они верили только друг другу, а не той третьей силе, которая, возможно, попытается разрушить их союз разного рода ухищрениями. Чтобы ошалевшие гости поскорей отошли от постоянных намеков о неизбежном появлении какой-то инфернальной третьей силы, Андрей сам себе крикнул: «Горько!», что было тут же громогласно поддержано. После поцелуя молодоженов и выпивки гости немедленно забыли о разрушительных силах, которые невесть откуда и зачем появляются на погибель брачных союзов.
Когда все наконец наелись и в застолье пришлось сделать перерыв, Фадеев куда-то исчез.
– Ну вот тебе и на! – обескураженно проговорила Валентина. – Андрюш! Ну куда же Василий делся?! А ну, иди поищи его! Можно подумать, что его только из-за дурацкого тоста про какие-то там силы и пригласили!
Ольга едва сдерживала слезы.
– Вот видишь, – прохлюпала она в розовое с дымкой плечо невесты, – он вообще не хочет меня знать…
– Брось, Оль, это он от растерянности, – утешала ее Валентина, – он просто не знает, как лучше поступить… Вот Андрюшка сейчас его приведет, и мы его прямо спросим…
Но Андрею удалось привести Фадеева в комнату только тогда, когда гости опять уселись за стол пить чай с огромным свадебным тортом. Ольга совершенно отчаялась. Муж от нее явно отказался. Хуже этого невозможно что-нибудь и придумать. Третья сила все-таки разрушила ее жизнь.
К концу праздничного вечера супругам Фадеевым все-таки пришлось столкнуться в коридоре.
– Я провожу тебя, – совершенно чужим голосом сказал Ольге Вася. – Уже поздно.
Ольге хотелось спросить, стал бы он ее провожать, если бы не было поздно, но тут же посчитала этот вопрос провокационным и сочла за лучшее неопределенно пожать плечами. За спиной Фадеева Валька корчила Ольге немыслимые рожи, смысл которых заключался в следующем: «Лови, подруга, момент!» Ольга же совсем не была уверена, что поймает этим вечером хоть что-нибудь.
Они шли по промерзшей улице к автобусу и молчали. Ольга пыталась поделикатней выстроить в уме вопрос о том, где Вася сейчас живет, но все слова казались ей какими-то двусмысленными и неподходящими к ситуации. Да и, собственно говоря, какая разница, где он живет. Ясно, что не на улице, а поэтому вовсе не этот вопрос является главным. А тот, который главный, она не сможет заставить себя задать. Все главное должен решить и сделать сам Фадеев. И если не сделает, то тут уж лови момент, не лови, результат будет один.
В такой поздний час, да в пятницу, да в мороз народу в автобусе было мало. Фадеевы сели на сиденья рядом, но ехали по-прежнему молча, будто случайные попутчики. Ольга мужественно и самоотверженно боролась со слезами. Вася тупо смотрел прямо перед собой, в исписанную синим маркером спинку кресла. Когда они выходили из автобуса, Фадеев подал Ольге руку, но тут же отдернул ее, как только жена оказалась на тротуаре. Ольга сразу засунула руку в карман пальто. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел ее кисть, к которой Вася прикасается с брезгливостью. Возле подъезда она вынуждена была развернуться к Фадееву лицом и сказать:
– Ну вот и все… Проводил… Я пойду?
Вася отвел глаза и спросил в сторону:
– И ты не хочешь, чтобы я зашел?
– Я-я-а?? – задохнулась удивлением Ольга и даже закашлялась от ожегшего горло морозного воздуха.
Вася резко повернулся к ней, схватил за плечи, чувствительно тряхнул и сказал:
– Да, ты! Как ты живешь без меня, Оля?!
– Я… не живу… Вася… – прошептала она. – Я умираю…
Фадеев жадно вглядывался в ее лицо. Ольга за рукав потащила его в подъезд. Они ехали в лифте, не в силах отвести глаз друг от друга. В коридоре своей квартиры Ольга, сбросив верхнюю одежду, сказала:
– Я сейчас поставлю чайник… Согреешься… Да?