В связи с арестом дяди и последующими разбирательствами в ведомстве госуправления на моих родителей стало оказываться нехилое такое давление, и на некоторое время я оказалась предоставлена сама себе. Как племянницу казнокрада и преступника в школе меня начали травить, соответственно и новых друзей возникнуть не могло, а старые под влиянием родственников и родителей от меня отказались. Что оставалось тринадцатилетнему ребёнку делать в подобной ситуации? Правильно! Учиться и стараться не обращать внимания на остальных. Было ли мне тяжело в ту пору? Неимоверно! Ведь всегда любимому и изнеженному ребёнку тяжело дались презрение и плевки в спину. И ведь плевать было, что ребёнок ни в чём не виноват, что дядя Джастин действительно невиновен. Расследование было? Было! Суд признал виновным? Признал! А что ребёнок… Ну так гены же! Кровь – не водица, и если в семье появилась паршивая овца, значит и остальные не лучше!
Будучи предоставленная сама себе, я целиком и полностью ударилась в юриспруденцию, изучала законы, сводки, работу известных адвокатов и пыталась разработать собственные методы защиты. Параллельно пыталась получить доступ в закрытую литературу для специалистов службы контроля. Методы дознания, интересные случаи, работу с уликами и доказательствами. И получала! Мой род и семья всё ещё имели влияние в высших кругах и своего богатства родители не были лишены, этого юристы и адвокаты семьи смогли добиться. Более того, вся информация усваивалась мной так легко, что в один прекрасный момент я действительно поняла, что это «моё»! Моя стихия, моё призвание! И стала учиться ещё усерднее! Стоит отметить, что школу я закончила раньше остальных, примерно на два года. И в пятнадцать поступила в колледж с направлением юриспруденция и адвокатская практика. В сфере гражданского права.
За это время изменилось не так уж и много, дядя Джастин всё ещё отбывал срок, и посещение его было строжайше запрещено, а мою семью немного, но оставили в покое.
Вообще представителей семейства Мориа было не так уж и много, и наш род мог похвастаться лишь пятью представителями. Уже ранее мной упомянутый Джастин Мориа, мой дядя по отцу, тётя Фредерика Светлова, родная сестра моей матери, я и, собственно, мои родители: Андрэ и Василиса Мориа. Остальных представителей просто не было в живых, ведь всю историю своего существования наш род принадлежал к военному касту и лишь мы пятеро были исключением. Думаю, стоит понимать, что именно из-за опасности этого рода деятельности и гибели остальных родственников во время боевых действий.
Фредерика и Василиса Светловы были далекими потомками русских, оттуда и фамилия и необычное имя моей матери. Они не относились к нашему роду и не могли бы относиться по крови, пока моя матушка не вышла замуж за отца. Тогда она автоматически вошла в наш род, ведь своего не имела, а тётю Фредерику принял отец, опекая единственную родственницу своей горячо любимой жены.
Да, мои тётя и мама были сиротами, потеряв своих родителей в глубоком детстве, и воспитанные за счёт государства.
Но я отвлеклась. Мне исполнилось пятнадцать, я поступила в колледж и успешно училась. Так прошёл ещё год и, набравшись должного опыта и знаний, я решилась провести собственное расследование давно закрытого дела. Тогда я уже была не столь наивна, но всё так же инфантильна и в силу юношеского максимализма верила, что смогу добиться успеха. К собвенной чести, стоит сказать, я его добилась, пусть и не сразу, а спустя ещё год. И вот тогда-то мой мир, идеально выстроенный, с непоколебимой уверенностью в лучшем, честном и справедливом стал рушиться. Рушиться безвозвратно и неотвратимо.
Начав копаться в давно забытом всеми деле дяди Джастина, я нашла несколько не состыковок, весьма меня озаботившие и которые я решила проработать самостоятельно. Благо, хоть в колледже смогла обзавестись несколькими полезными знакомствами и парочкой друзей из братии таких же непринятых обществом по чужой ошибке и вине. Даяна и Уильям учились со мной на параллельных потоках, но жили мы в одном общежитии и как-то невольно сдружились ещё на первом году обучения. Тогда я ещё доверяла людям и прочим гуманоидам. В общем-то, они мне и помогли в моём первом любительском, но очень важном, расследовании. Даяна училась на криминалиста-психолога, а вот Уильям на ведущего дознавателя службы контроля. Весьма полезные знакомства для юного адвоката и юриста, а особенно если у этих ребят и их семей тоже имелись свои связи.
В расследовании мне помогли именно они, и только поэтому мой успех оказался возможен. Хотя тогда я сотню раз пожалела, что вообще ввязалась во всё это и узнала правду. Очень позорную, разрушительную и болезненную.