Как оказалось, в нашей семье действительно завелась паршивая овца, вот только это был далеко не дядя Джастин. О нет, ею оказалась моя любимая, нежная и робкая тётя Фредерика! Младшая сестрёнка мамы, всячески ею опекаемая и любимая! В первые мгновения мне казалось, что это ошибка, что мы что-то упустили, и тётю, может быть, даже подставили. Но факты, о, они были неоспоримы! В ту пору её вину мне разжевывали оба моих друга, и именно они предложили всё проверить.
Не буду вдаваться в подробности как, но втроём мы организовали своего рода проверку для неё. И тётя Фредерика её с треском провалила.
Все остальные детали были выяснены после, когда я собрала все записи, всё доказательства и предъявила их отцу. Не матери. Я любила маму, уважала, но сильно опасалась, что она может быть предвзята. Ведь Фредерика – её родная и любимая сестра, а Джастин лишь родственник.
Насколько тяжело мне далось это решение, знала лишь я сама, не подпуская к себе после выяснения всех обстоятельств никого.
Дело в том, что Фредерика всегда завидовала сестре. Завидовала её красоте, успеху в карьере, браку с моим отцом, даже появлению дочери завидовала, ведь как оказалось, сама она детей иметь не могла. Генетический сбой. Вот только всё это она успешно скрывала за напускной мягкостью и робостью. Апофеозом её чёрной зависти стал мягкий отказ дяди Джастина во взаимности, когда Фредерика попыталась его соблазнить. Это оскорбило злую женщину, и она решила, что обязательно заставит заплатить наглеца. История стара как мир, вот только тогда мне так совсем не казалось. Фредерика спустя какое-то время познакомилась с коллегой дяди Джастина, Генри Саэльзо. Весьма перспективным мужчиной, вот только всегда идущим на вторых ролях после моего успешного дяди, и его это в корне не устраивало. Два одиночества встретились и спелись. У парочки завязался бурный роман, в ходе которого они договорились о грандиозной подставе моего дяди, благодаря которой они получат немалые деньги, а вину спихнут на ничего не подозревающего Мориа. Считай и при прибыли, и место для Саэльзо освободится, и Фредерика получит желаемую месть, а так же потреплет нервы идеальной сестре и её мужу. И у них получилось!
Когда я узнала правду, мне было семнадцать, право подавать официальный запрос на пересмотр дела я и не имела, а значит, рассказывать родителям пришлось бы в любом случае. Но это официальная сторона медали, что до моих чувств… Мой разум отказывался принимать факт предательства одного близкого человека другим, отказывался верить в это и понимать. Для меня это было дико, ведь наша семья…она всегда была такой сплоченной, никогда не знала крупных ссор и обид. Всё это проходило мимо нас. Я знала, что люди могут предавать, могут спихнуть вину на другого, убить, оклеветать, знала! Но не могла даже предположить, что на это окажется способна моя родная тётя, сама, целенаправленно и так жестоко!
В те мгновения мой мир окончательно рухнул, а доверие исчезло даже к близким. Так ломался привычный мир девочки, что всегда верила в любовь, доброту, справедливость и честь. Хотя надежда на эти понятия во мне всё ещё трепыхалась, робко, но всё же. Как жаль, что и ей суждено было разбиться!
Дело Фредерики всерьёз взбудоражило общественность. Ведь как же! Предала тех, кто принял её в семью, предоставил кров, опору и финансовую стабильность. Но не только это возмутило лицемеров высших кругов, их оскорбил тот факт, что представительница «плебейской» крови посмела покуситься на одного из них. Да ещё так грязно и топорно! Никакой филигранности и изобретательности, да ещё и скрыть свои презренные делишки не смогла!
В целом, на тот момент меня гневило всё вокруг, ведь смириться с поступком родной тётки я так и не смогла. Да ещё и матушка закрылась от меня, общаясь только с отцом, и то, периодически. Она старалась не показывать, но её зацепил тот факт, что дело расследовала я и что именно по моей инициативе оно было предано гласности. Запятнанная репутация семьи! Кто бы мог подумать, что мою мать может это заботить… Для меня тогда было непостижимо, что свою сестру она ставила выше нас, выше справедливости! Пусть не в открытую, пусть не говоря ни слова, но это было видно, заметно по её поступкам, взглядам, жестам. И это добивало ещё сильней, руша мой мир окончательно.
Что до отца… Он был благодарен мне за дядю Джастина и в то же время отдалялся от нас с матерью. Воспитанный в том обществе, что привыкло осуждать за кровную связь с предателями, он понимал, что коварство Фредерики присутствуют и в нас с мамой. Глупо, конечно, но под давлением вновь объявившихся друзей и знакомых мой слабовольный отец начал сдавать свои позиции и смотреть на нас совсем иначе. Да, отказаться от нас он не мог, по крайней мере, от меня так точно, но и былого тепла в наших отношениях столь явно уже не наблюдалось. Фредерике удалось добиться своего, наша семья стала потихоньку распадаться.