— Позвольте представить, господа. Поручик, князь Ростовцев, Руслан Владимирович. Это и есть тот самый человек, сумевший так блистательно закончить эту операцию.
— Князь, а вам не страшно было задеть случайных людей? — тут же последовал вопрос от одного из офицеров.
— Господь с вами, господа, — отмахнулся Руслан. — Это были главари местного дна, или, как они сами себя называют, Иваны. А у них семей не бывает. Это противоречит их криминальной философии. Деловой должен быть свободен от всех условностей. Не иметь семьи, собственности и детей. Так что в этом подвале посторонних просто не могло быть.
— Откуда вы все это знаете? — моментально отреагировал все тот же любопытный.
— Слушать умею, — пожал Руслан плечами. — Люди говорят, а я слушаю.
— И кто же станет о таком говорить прилюдно? — не поверил офицер.
— На базаре и не такое услышать можно. Главное, уметь отделять истину от вымысла, — нашелся Шатун. — А теперь прошу нас извинить, господа, но мне нужно приватно побеседовать с господином штабс-капитаном. Прошу нас извинить еще раз, — оборвал он поток вопросов и, кивком головы отозвав Рязанова в сторону, протянул ему полученную бумагу.
— Все верно, — быстро прочтя текст, кивнул граф. — Не беспокойся. Ты не один такой. Твоего покорного слугу тоже вниманием не обошли. Так что у тебя третья Анна, а у меня вторая. Ко всему, ты еще и орден Святого Георгия получаешь.
— А почему тогда только бумага? Сами ордена где? — не понял Руслан.
— Начальству передали, — коротко пояснил Рязанов. — Вечером привезу.
— А чего с такой тайной? — не унимался Руслан.
— Награды эти князь нам своей волей присвоил. Имеет такое право. Вот и решил, что наши усилия надо поощрить. И то сказать, за неделю почти весь город перевернули. Вон, ночью последних добили. Точнее, ты добил. Так что все верно. А шума раздувать не стали, думаю, потому, что не по своему ведомству работали. Да и немного чести для боевых офицеров с каторжными биться.
— Странно это все, — проворчал Руслан, почесывая в затылке.
— Уймись, — отмахнулся граф. — Князь все правильно сделал. И наградил, и внимания лишнего не привлек.
— А ежели спросит кто, за что награды? — не сдавался Шатун.
— А то мало у нас всяких случаев, когда награду заслужить можно, — ехидно усмехнулся граф. — Вспомни, как мы графиню у абреков отбивали.
— Ну, тоже верно, — вздохнул Руслан, сдаваясь.
— Ты только из-за этого меня искал?
— Угу. Ты как тут, закончил?
— Да, все уже вывезли. Должен сказать, что эти твои гранаты страшная штука. Даже санитары из покойницкой едва сдержались, когда увидели, что тут творится.
— Зато надежно, — нашелся Руслан. — Чем теперь займемся?
— Будет день, будет и пища, — тихо рассмеялся Рязанов. — Нам теперь еще несколько дней отчеты генералу писать.
— А зачем? По нашему ведомству клиентов не было. А работали мы в помощь полиции. Ему-то это все зачем?
— Затем, что с местными полицмейстерами ему частенько приходится спорить. А так будет вещественное доказательство, что мы свой хлеб недаром едим. Даже на их полянке пастись успеваем, — ехидно усмехнулся граф.
— Опять интриги, — скривился Руслан. — Терпеть не могу политику.
— Увы, друг мой, политика это часть нашей с тобой службы, — понимающе вздохнул Рязанов.
Подскакавший к лабазу уже знакомый корнет заставил Руслана вскинуться и тихо выругаться.
— Знаешь его? — тут же спросил граф.
— Посыльный Тарханова, — коротко пояснил Руслан.
— Господа, — оживился корнет, увидев сослуживцев. — Его высокопревосходительство князь Тарханов желает вас немедля видеть.
— Он у себя, в городской управе? — быстро уточнил штабс-капитан.
— Так точно, ваше благородие.
— Мы скоро будем, — решительно кивнул граф и, повернувшись, пронзительно свистнул, подзывая свою коляску.
— Удачно, что я решил мундир надеть, — проворчал Руслан, усаживаясь на сиденье.
Спустя сорок минут коляска подкатила к крыльцу здания, и офицеры направились в уже знакомый кабинет. Едва увидев их, секретарь вежливо кивнул и, не произнося ни слова, поднялся. Выйдя из кабинета князя, он придержал дверь, жестом разрешая друзьям войти.