В общем, кое-как намылив одежду, Руслан принялся оттирать ее о стиральную доску, когда дверь открылась и в предбанник вошла, а точнее, влетела Матвеевна с чистой одеждой в руках. Увидев парня за этим странным занятием, женщина охнула и, бросив принесенное на лавку, всплеснула руками, завопив:
— Да что ж это такое, господи? Руслан Владимирович, что ж вы меня так позорите-то?! Нешто можно так?
— А что я не так сделал? — растерялся Шатун, не ожидавший такого наезда.
— Да где ж это видано, чтоб офицер сам себе портки стирал? — завопила Матвеевна в ответ.
— А в походе? — нашелся Руслан.
— Так то в походе. Там оно и понятно. Там и бабы рядом не сыщешь. А дома-то зачем. Оставьте. Все как есть оставьте, — решительно приказала она. — Сама опосля разберусь. Вот, оденьтесь да в дом ступайте, — закончила она, сунув ему в руки принесенные вещи.
Только теперь Руслан сообразил, что стоит перед ней в чем мать родила. Прихода экономки он не ожидал. Выругавшись про себя, парень быстро натянул исподнее и, запрыгнув в штаны, сунул ступни в чувяки, которые заказал у сапожника на базаре. Выскочив из бани, он быстрым шагом прошел в свои комнаты и, переодевшись в домашнее, занялся оружием. И своим, и трофейным. За этим занятием его и застал Рязанов, вежливо постучавшийся в дверь.
— Порадовали вы меня, Руслан Владимирович, — улыбнулся он, проходя в комнату и присаживаясь к столу. — Как есть порадовали. Вот уж не ожидал, что вы так быстро обернетесь, да еще и без единой царапины. А уж бобра вы мне притащили, и словами не описать.
— Михаил Сергеевич, когда очередная проверка? — спросил Шатун, глядя ему в глаза.
— Господь с вами, какие еще проверки… — вскинулся Рязанов, но Руслан сразу уловил фальшь в его возмущении.
— Михаил Сергеевич, — укоризненно протянул он. — Я хоть и не отсюда, но служил в такой же службе, как и вы, и отлично понимаю, что просто так в свои ряды вы меня не возьмете. Не сможете. Да и доверять непонятному человеку накануне войны никто не станет. А для вас я очень непонятен. Ну не верю я, что вы вот так просто уверовали в мой перенос из одного времени в другое. Не бывает так. Не бывает, — повторил он едва не по слогам.
— Всякое бывает, — отмахнулся Рязанов. — Я вам уже рассказывал про то, как вы не похожи на местных. А теперь я получил настоящее доказательство.
— Это какое же? — не понял Руслан.
— Отчет ваш, — усмехнулся штабс-капитан. — Уж простите, Руслан Владимирович, но так писать наш человек не может. Даже неграмотный. Словообороты, выражения, про орфографические ошибки я уже и не вспоминаю. Одного этого достаточно, чтобы убедиться, что вы не из нашего времени. У нас так не говорят и не пишут. Нигде, — твердо заявил он.
— Аргумент, — помолчав, кивнул Шатун. — И что будет дальше?
— Служба, — пожал штабс-капитан плечами. — Умения свои вы уже доказали, так что будете служить. Надеюсь, под моим началом.
— А что, есть иные варианты? — не понял Руслан.
— Ну, начальство всегда может по-своему решить. Но думаю, в нашем случае этого не случится.
— Хотелось бы верить, — кивнул Шатун, смазывая томагавк маслом. — Я так понимаю, что у вас теперь последуют долгие дни написания отчетов и докладов.
— Увы, — развел Рязанов руками, грустно улыбнувшись. — Бюрократия наша неубиваема.
— Это точно, — понимающе кивнул Руслан. — Только как мне при таком раскладе быть? Не могу же я без конца милостью вашей пользоваться. Уж простите, но я мужчина и офицер и привык жить сам. На то, что сам заработал.
— Господь с вами, Руслан Владимирович, — вскочил Рязанов. — Вы и живете на свои. Или вы решили, что я вас за свои деньги кормлю? Извольте, я вам прямо сейчас полный расклад по деньгам положу. Готовы слушать?
Удивленный такой реакцией Шатун только кивнул.
— Извольте. Первым делом жилье. Дом этот не мой. Его служба наша арендует, и хозяину деньги на счет переводит. С вашим появлением ему еще на два рубля больше платить стали. Питание нам так же оплачивается. Деньги эти я, в нашей кассе получив, сразу Матвеевне отдаю. Все одно ей и на базаре торговаться, и продукты закупать. Я сам тех дел не касаюсь и вам не советую. Осталось вещевое довольствие. С этим пока сложнее. Вы еще не на службе, и потому начислять вам его не могут. Как и жалованье.
— Выходит, на прожить и поесть у меня свое есть. А на остальное лучше самому искать? — задумчиво уточнил Руслан.
— Пока да, — жестко отрезал штабс-капитан.
— И до следующего нападения я могу заниматься чем хочу?
— Можете. Только из города не уезжайте. Да и по городу один не ходите. Уж простите, но казаки мои вас сопровождать станут. Так надо. Да и приказ я на этот случай прямой получил. Согласитесь, лучше уж так, чем где-нибудь в отдаленном имении, без возможности со двора уйти, — добавил он тихо.