— С чего решил? — насупился мужик. Ему явно не нравилось, что его обвиняют в крысятничестве.
— Породу вашу знаю, — хмыкнул Руслан. — На случай ухода где-то что-то отложил. И это что-то из лучшего, что твои каторжные принесли. Так что рассказывай.
— Пять верст по тракту московскому, там тропка малая будет. Влево уходит. По ней через две версты хутор, — нехотя признался мужик.
— Сколько народу на хуторе? — тут же последовал вопрос.
— Семья одна, да трое наших, навроде работников. Да только они там заместо охраны. Там мои отсиживаются, когда их в городе искать начинают.
— Дети есть? — насторожился Руслан.
— Нет. Машка после каторги, понести не может.
— Баба, значит, тоже из ваших, — понимающе кивнул Шатун.
— А иных средь нас не бывает, — зло оскалился мужик.
— Где схрон искать?
— В доме, под окном, под половицей все, — нехотя ответил мужик.
— Ладно. Посиди пока, — буркнул Шатун, ловко засовывая ему в рот кляп.
— Где вы были? — спросил штабс-капитан, требовательно глядя на Руслана и явно ожидая рапорта.
— Прогуляться ездил. Надоело в городе сидеть. Заодно места для охоты присмотрел, — спокойно ответил Шатун, продолжая вычищать револьвер.
— Стреляли? — уточнил Рязанов, вертя в пальцах стреляную гильзу.
— Новинку испытывал, — все так же спокойно кивнул Руслан.
— Тот ротмистр опять желает говорить с вами, — возвращая гильзу обратно, вздохнул Рязанов.
— С чего вдруг? — удивился Руслан. — Я вроде в прошлый раз все сказал.
— Я тоже удивлен, но, похоже, в ремесленных кварталах случилось что-то. Полиция уже третий день словно ошпаренная носится.
— Кого-то из знатных ограбили? — с интересом поинтересовался Шатун.
— Я, признаться, не интересовался особо. Других дел хватало.
— Ну, если ему так хочется, можно и поговорить, — хмыкнул Руслан, вставляя в револьвер полный барабан и ловко вкручивая шомпол на место.
— Ловко у вас получается, — оценил штабс-капитан. — И перезарядка быстрее, чем с обычным пистолетом.
— Тут схема взята от французов, а я кузнецу другую предложил. Доработанную на основании моих знаний, — пояснил Руслан, голосом выделяя ключевое слово.
— Что-то очень новое? — тут же насторожился Рязанов.
— Нет. Подобные разработки уже ведутся. Мы просто их немного опередим.
— А стоит ли? Раньше времени, — озадачился граф.
— Отработаем технологию, наших казаков вооружим, а там посмотрим, кто возражать станет. Особенно в ГАУ, — подмигнул ему Руслан.
— Эко вы замахнулись, — фыркнул штабс-капитан. — В комиссии той люди далеко не простые, и за здорово живешь их не съесть. Сами сожрут, без соли и хрена.
— Уж простите великодушно, но я дерьма не ем, — фыркнул Руслан в ответ. — А вот боеспособность российской армии меня очень даже волнует. Знаете, надоело смотреть, как господа генералы врагов наших телами солдатскими заваливают. Оно понятно, бабы дуры, еще нарожают, да только на то дело может времени не хватить.
— Вы только другому кому подобное не скажите, — помолчав, вздохнул Рязанов. — А что до вооружения наших казаков, тут я согласен. Дело нужное. Но боюсь, им денег на такие игрушки не хватит. А служба подобных ассигнований не предусматривает.
— Ничего. Что-нибудь придумаем, — отмахнулся Шатун, про себя уже проигрывая вариант оплаты оружия в рассрочку.
По сути, он теперь спокойно мог выкупить у кузнеца оружие нового образца на весь десяток и передать его казакам, с отсрочкой платежа. С учетом того, что казаки с той памятной погони относились к нему с большим пиететом, Шатун считал, что у него все получится. К тому же недавнее дело, на которое он взял с собой десятника и следопыта, добавило ему авторитета.
Уже на следующий день после налета на бандитскую малину он отозвал десятника в сторону и по большому секрету сообщил, что знает, где каторжные отсиживаются после шумных дел. Казак моментально подобрался, и Руслан понял, что дело выгорит. Заговорщицки подмигнув ему, парень предложил взять хутор, не привлекая к этому делу никого стороннего. Десятник задумался. С одной стороны, дело сулило выгоду, а с другой — нужно было точно удостовериться, что хутор принадлежит бандитам. Но ведь и дело предлагал не кто-нибудь, а офицер и дворянин.
Это стало решающим аргументом. Понимая его сомнения, Руслан предложил компромисс. Повязать всех, кто окажется на хуторе, и убедиться, что не простые крестьяне. Сделать это было не сложно. Все там находившиеся были бывалыми каторжниками и имели на телах характерные отметины. Начиная от следов на запястьях и щиколотках и заканчивая наколками. Уж эту роспись трудно было не опознать.